- Разное

Освенцум: Диктант Победы — ОСВЕНЦИМ – МЕСТО, ГДЕ ПОД ЗАПРЕТОМ СЛОВО «ЖИЗНЬ»

Содержание

ОСВЕНЦИМ • Большая российская энциклопедия

  • В книжной версии

    Том 24. Москва, 2014, стр. 512

  • Скопировать библиографическую ссылку:


Авторы: А. Г. Матвеева

ОСВЕ́НЦИМ (польск. Oświęcim, нем. Auschwitz), круп­ней­ший на­ци­ст­ский кон­цен­тра­ци­он­ный ла­герь и ла­герь смер­ти. Со­сто­ял из 3 ла­ге­рей: Ос­вен­цим I (Ausch­witz I; слу­жил так­же адм. цен­тром все­го ла­гер­но­го ком­плек­са), Ос­вен­цим II – Бир­ке­нау (Auschwitz II – Birkenau), или Бже­зин­ка, и Ос­вен­цим III – Мо­но­виц (Auschwitz III – Monowitz).

 

Строительство второго крематория в Освенциме II – Биркенау (Бжезинке). 1942–43.

Ос­вен­цим I ос­но­ван 20.5.1940 в быв. польск. ка­зар­мах г. Ос­вен­цим на тер­ри­то­рии ок­ку­пи­ро­ван­ной Гер­ма­ни­ей Поль­ши. При уст­рой­ст­ве ла­ге­ря с при­ле­гаю­щих тер­ри­то­рий пл. 40 км2 бы­ло вы­се­ле­но польск. на­се­ле­ние. Пер­вые за­клю­чён­ные (728 по­ля­ков из г. Тар­нув) бы­ли дос­тав­ле­ны в ла­герь 14.6.1940, в даль­ней­шем ко­ли­че­ст­во уз­ни­ков ко­леба­лось от 13 до 20 тыс. чел. еди­но­вре­мен­но, боль­шин­ст­во из ко­то­рых со­став­ля­ли по­ля­ки и сов. во­ен­но­плен­ные, сре­ди них так­же жен­щи­ны (от 1 тыс. в 1942 до 6 тыс. в 1944). В Ос­вен­ци­ме I 3.9.1941 был про­ве­дён пер­вый опыт по умер­щв­ле­нию лю­дей с по­мо­щью га­за «Ци­клон Б» (уби­ты 600 сов. во­ен­но­плен­ных и 250 др. уз­ни­ков). Здесь же осу­ще­ст­в­ля­лись в ши­ро­ких мас­шта­бах пре­ступ­ные мед. экс­пе­ри­мен­ты над людь­ми. В янв. – ию­не 1942 при кре­ма­то­рии, дей­ст­во­вав­шем в Ос­вен­ци­ме I с но­яб. 1940, бы­ли со­ору­же­ны 2 бун­ке­ра с 6 га­зо­вы­ми ка­ме­ра­ми, рас­счи­тан­ны­ми на унич­то­же­ние пар­тий за­клю­чён­ных до 2 тыс. чел. ка­ж­дая. В окт. 1941 по рас­по­ря­же­нию Г. Гимм­ле­ра соз­дан ла­герь Ос­вен­цим II – Бир­ке­нау, пред­на­зна­чав­ший­ся в пер­вую оче­редь для унич­то­же­ния ев­роп. ев­ре­ев в рам­ках «окон­ча­тель­но­го ре­ше­ния» евр. во­про­са, а так­же др. «не­пол­но­цен­ных» на­ро­дов, сов. во­ен­но­плен­ных и «от­ра­бо­тан­но­го че­ло­ве­че­ско­го ма­те­риа­ла» из др. под­раз­де­ле­ний ла­ге­ря. В Ос­вен­ци­ме II – Бир­ке­нау бы­ли по­строе­ны 4 кре­ма­то­рия и 10 га­зо­вых ка­мер, пред­на­зна­чен­ных для унич­то­же­ния в те­че­ние 5 ч до 10–12 тыс. чел. Ос­вен­цим III – Мо­но­виц соз­дан в окт. 1942 и со­сто­ял из 45 «внеш­них ла­ге­рей», рас­по­ло­жен­ных гл. обр. в Си­ле­зии. Раб­ский труд уз­ни­ков это­го ла­ге­ря ис­поль­зо­вал­ся на пром. пред­при­яти­ях и шах­тах, при­над­ле­жав­ших кон­цер­нам

И. Г. Фар­бе­нин­ду­ст­ри
, Крупп, Си­менс – Шук­керт и др.

Узники Освенцима, освобождённые Красной Армией. Январь 1945.

По разл. дан­ным, от 75 до 90% лиц, дос­тав­ляв­ших­ся в ла­герь, сра­зу же на­прав­ля­лись на унич­то­же­ние (часть из них от­би­ра­лись ла­гер­ны­ми вра­ча­ми для про­ве­де­ния опы­тов и впо­след­ст­вии так­же умер­щв­ля­лись), ос­таль­ные по­лу­ча­ли ре­ги­ст­ра­ци­он­ные но­ме­ра и ис­поль­зо­ва­лись в ка­че­ст­ве бес­плат­ной ра­бо­чей си­лы, пре­им. в Ос­вен­ци­ме III – Мо­но­виц. Все­го чис­ло уз­ни­ков О., по­лу­чив­ших ре­ги­ст­ра­ци­он­ные но­ме­ра, со­став­ля­ет 405 тыс. чел. (из них вы­жи­ли 65 тыс. чел.; из 16 тыс. чел. за­ре­ги­ст­ри­ро­ван­ных сов. во­ен­но­плен­ных – лишь 96 чел.). Труд уз­ни­ков О. при­но­сил зна­чит. до­хо­ды как герм. кон­цер­нам, так и на­ци­ст­ско­му го­су­дар­ст­ву. Еже­год­но ла­герь пе­ре­чис­лял в каз­ну ок. 2 млн. ма­рок. При­быль из­вле­ка­лась так­же из са­мо­го про­цес­са унич­то­же­ния лю­дей. У лиц, дос­тав­ляв­ших­ся в ла­герь, изы­ма­лись ба­гаж и лич­ные ве­щи, ко­то­рые сор­ти­ро­ва­лись и скла­ди­ро­ва­лись для по­сле­дую­щей реа­ли­за­ции; с уби­тых сни­ма­лись зуб­ные ко­рон­ки из дра­го­цен­ных ме­тал­лов, у жен­щин сре­за­лись во­ло­сы; ос­тан­ки жертв по­сле сжи­га­ния пе­ре­да­ва­лись на хи­мич. пред­при­ятия для про­из­вод­ст­ва удоб­ре­ний.

В О. дей­ст­во­ва­ли груп­пы Со­про­тив­ле­ния, ко­то­рые ор­га­ни­зо­ва­ли 667 по­пы­ток по­бе­га уз­ни­ков (по разл. дан­ным, от 150 до 300 бы­ли ус­пеш­ны­ми), в окт. 1944 час­тич­но раз­ру­ши­ли один из кре­ма­то­ри­ев.

В кон. 1944 в ус­ло­ви­ях раз­вер­нув­ше­го­ся на­сту­п­ле­ния Крас­ной Ар­мии на­ци­ст­ское ру­ко­во­дство, пы­та­ясь скрыть сле­ды пре­сту­п­ле­ний, от­да­ло при­каз о де­мон­та­же га­зо­вых ка­мер, кре­ма­то­ри­ев и пол­ной ли­к­ви­да­ции О. 17.1.1945 на­ча­лась эва­куа­ция пе­шим по­ряд­ком на тер­ри­то­рию Гер­ма­нии ок. 60 тыс. уз­ни­ков ла­ге­ря (в О. ос­та­лись св. 7,5 тыс. за­клю­чён­ных, ко­то­рые не мог­ли вы­дер­жать марш и под­ле­жа­ли унич­то­же­нию). Од­на­ко ли­к­ви­ди­ро­вать ла­герь и унич­то­жить ос­тав­ших­ся в нём уз­ни­ков на­цис­ты не ус­пе­ли. 27.1.1945 в О. во­шли час­ти 60-й ар­мии 1-го Укр. фрон­та.

Точ­ные дан­ные о чис­ле уз­ни­ков и жертв О. от­сут­ст­ву­ют, по­сколь­ку ре­ги­ст­ра­ция лиц, на­прав­ляв­ших­ся на унич­то­же­ние, не ве­лась. По окон­ча­нии 2-й ми­ро­вой вой­ны на­зы­ва­лась циф­ра 4 млн. чел. В по­сле­дую­щем чис­ло жертв ста­ли оце­ни­вать в 1,5 млн. чел. (из них 1,1 млн. ев­ре­ев, 140 тыс. по­ля­ков, 20 тыс. цы­ган). Од­на­ко эти дан­ные час­то ос­па­ри­ва­ют­ся на ос­но­ва­нии ве­ще­ст­вен­ных до­ка­за­тельств: при ос­во­бо­ж­де­нии О. толь­ко на 6 уце­лев­ших скла­дах бы­ло об­на­ру­же­но св. 348,8 тыс. ком­плек­тов ниж­ней и верх­ней муж­ской оде­ж­ды, св. 836,2 тыс. ком­плек­тов жен­ской и ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во дет­ской оде­ж­ды. 29 дру­гих скла­дов на­цис­ты ус­пе­ли сжечь.

На­ци­ст­ские пре­сту­п­ле­ния в О. бы­ли пред­ме­том слу­ша­ний на Нюрн­берг­ских про­цес­сах 1945–49, а так­же на т. н. Ос­вен­цим­ских про­цес­сах (в Поль­ше, на­чи­ная с 1947, в Ве­ли­ко­бри­та­нии, Фран­ции, Гре­ции и др. стра­нах, а в 1960–70-х гг. – в Гер­ма­нии и Ав­ст­рии). Из 800 со­труд­ни­ков ад­ми­ни­ст­ра­ции, разл. служб и ох­ра­ны ла­ге­ря (все­го гар­ни­зон СС в О. в 1944 на­счи­ты­вал 4,5 тыс. чел.), пред­став­ших пе­ред су­дом, неск. де­сят­ков бы­ли при­го­во­ре­ны к смерт­ной каз­ни, ещё неск. де­сят­ков – к по­жиз­нен­но­му за­клю­че­нию и сро­кам ли­ше­ния сво­бо­ды до 15 лет. Очень мно­гим чи­нам СС, слу­жив­шим в О., в т. ч. гл. вра­чу ла­ге­ря Й. Мен­ге­ле, уда­лось скрыть­ся.

В 1947 польск. пра­ви­тель­ст­во при­ня­ло ре­ше­ние о пре­вра­ще­нии О. в ме­мо­ри­ал (от­крыт в 1967). В 1979 весь ком­плекс О. вклю­чён в спи­сок Все­мир­но­го на­сле­дия ЮНЕСКО. В 1958 быв. уз­ни­ка­ми О. со­здан Ме­ж­ду­нар. ос­вен­цим­ский к-т. С 1996 день ос­во­бо­ж­де­ния О. Крас­ной Ар­ми­ей (27 ян­ва­ря) от­ме­ча­ет­ся в Гер­ма­нии как День па­мя­ти жертв на­цио­нал-со­циа­лиз­ма.

«Это нас привезли, оказывается, в Освенцим»

К годовщине освобождения Освенцима советскими войсками «Уроки истории» подготовили подборку воспоминаний узников концлагеря из архива Центра Устной истории «Мемориала». Многочасовые интервью, представленные здесь фрагментами расшифровок, были взяты сотрудниками общества в разные годы в рамках различных проектов (в первую очередь, германских проектов документации – «Выжившие в Маутхаузене» и «Жертвы принудительного труда»).

Зимницкая Ольга Тимофеевна

Ольга Тимофеевна родилась в 1932 году в Смоленской области. Первые десять лет своей жизни не помнит, события этого периода известны ей только с чужих слов. Виной этому, по всей видимости, эпизод в Освенциме, о котором пойдёт речь ниже. Интервью брала Ольга Белозёрова в 2005 году дома у Ольги Тимофеевны в Санкт-Петербурге.

– И в один прекрасный день приезжает какой-то дедушка на лошади и говорит, вот собирайся с братом. Вот мы с братом стали собираться, соседи там стали помогать нам, вещи какие-то мы брали с собой, все, что было в доме, что можно было на телегу взять, вот… И нас куда-то увозят, привезли в какой-то деревенский лагерь, где мама. А маму должны были расстрелять, как жену партизана, но, знаете, во время войны, один брат – в полиции, другой – в партизанах, было так… Из, из этого лагеря куда-то нас еще перевели, еще и в конце концов мы оказываемся в большом, большом здании. Это, слышу, говорят, что это Витебск, город Витебск. Это уже в Белоруссии мы. Это большой распределительный лагерь. Вот. Я не помню, сколько мы там находились, не помню. Потом нас сажают в поезд, грузят, знаете, в такие телятники без окон, без дверей. Очень много туда нас заталкивают в эти вагоны и долго, долго везут, долго, долго везут. Я не знаю, сколько, может быть, неделю, может быть, две, может быть, три, но долго, вот.

Привезли нас в какой-то большой весь черный какой-то уголь, что-то там, рельсы, вагоны стоят. Нас привезли вот в какое-то место и, значит, мы пошли, значит, все это немцы там, команды, на ломаном русском языке, вот. Нас, значит, при, завели в одно здание, говорят, что нужно всем, значит, сдать свои вещи, раздеться, золото там у кого есть, у кого там не знаю было золото (смех), вот, сдайте ваши вещи, когда вы из этого лагеря будете уходить, значит, вам все вернут, вот. Ну, значит, что там мама делала я уже не знаю, не помню… Оставили все свои вещи, в следующее здание мы входим, нам говорят раздеться. Мы все разделись наголо, это Витенька, я, мама, потом следующее здание. Нас поливают какой-то холодной водой, нас моют, да, перед этим нас всех остригли.

– Наголо?

– Наголо, наголо, у меня была хорошая, рыжая косичка, папа все ухаживал, заплетал ее, вот. Все, все, все. Женщин везде, везде, везде… Ну и волосы, ежичек все, дети есть дети, дети, где бы не были, дети. Я, у меня все ладошка щекоталась, потому что здесь все же под машинку, под машинку волосы вот так вот я делала, все это. Я не зря это отмечаю, потому что, вот… (короткая пауза) Значит, подстригли, состригли нас всех, потом нас в следующее здание заводят. Там, знаете, это большие помещения, это жутко страшные, вот, дали какую-то одежду, какую-то полосатую лагерную, на ноги – колодки такие. И тоже низ – колодки, а верх – полосатая такая, такие ботинки тряпочные на, на деревяшке, вот. Не хватало этой одежды некоторым, народу же очень много приехало, э-э, не хватало этой одежды, значит, еще какую-то давали, не их одежду, не нашу, которую, в которой мы были одеты, а другую одежду, какую-то чужую одевали люди. Если не полосатая, то вот такая. Там еще следующее здание, нам всем накалывают вот целую татуировку (показывает на след от сведенной татуировки на левой руке).

– А, а Вы свели ее сейчас, да?

– Да. Не сейчас. А когда мне было 18 лет, я уже, это же колется внутрикожно, вот, как я потом поняла, так, он, номерочек-то был вот небольшой так, а я выросла, девушка. Я уже с мальчиками встречаюсь и что номер, он вырос большой, вот такой вырос: 65818. это порядковый, у мамы был 65817, а у меня 65818, вот, а у Витеньки, он – мальчик, мужской пол, ему на ножке кололи. Там было 124000, больше мужчин значит в лагере было, больше, вот, на ножке у него, ему накололи этот номер. Вот нас вот так вот это сделали, дети плакали, больно было… И потом нас ведут, пешком ведут, когда уже вот это все сделали, ведут пешком в барак. Там он назывался блок, блок… Завели в этот барак, вот там мы и живем…

Утром и вечером нас вызывают на поверку вот по этому номеру. Он был нашит на рукаве вот здесь. Вот это, это была и фамилия и имя и отчество (с усмешкой), все это, вот. Мы должны были выйти, нас выкрикивали, мы должны были отозваться. Нас проверяли как-то всех, а что мы там на нарах могли бы. Как там жилось (говорит срывающимся голосом), ну я не знаю, я сейчас это все вспоминаю, как страшный сон. Нары были такие, знаете, очень длинные, сплошные. Ну это так-то, знаете, и проход достаточно большой. В проходе пол был выстлан камнем, ну такие, знаете, тесанные камни… Камни, они такие грубые очень м-м-м, ну, плохо отшлифованные, вот. Ну, там ложимся спать, это, кормили чем-то, какую-то похлебку давали, все-таки ж мы жили вот так. Как выяснилось по документам месяц мы вместе с мамой были вот в этом бараке. Значит, это был уже Освенцим. Это нас привезли, оказывается, в Освенцим.

Я с мамой была там и Витенькой только один месяц, только один месяц, вот. Вот ложимся спать, я уже не помню, как, ну вот ложимся, просыпаемся. Мама поднялась и Витенька шевелится. Он ходил, я встала. Рядом почему-то не встает, а там еще кто-то встал, там, короче говоря, это уже умерли люди за ночь.

– А почему?

– Почему? От голода.

– А то есть Вас вообще не кормили?

– Кормили чем-то, ну я не помню. Я не могу сейчас рассказать, ну вот кто-то же жил. А кто-то не жил, кто-то умер. Может, он был болен, вот я уже не могу этого сказать, вот. Но что и эти вот через не, через некоторое, некоторое время, значит, э-эти женщины крупные такие, тоже они с номерами. Это польки, немки, там же были люди всех национальностей, как оказалось. Вот их тоже когда-то поместили… И, знаете, мы спали головой туда, такая команда была, а ногами сюда. Значит, обходили эти большие женщины. Они за ноги брали. Мертвый там это, вот так вот раз, голова разбивалась на этом, на этих камнях у, ногами и они вот так вот, голова тут, и они тащили, а мозги так все и растекалось по этим камням. Вот такой эпизод я помню, их таких было несколько.

И вот настает день, когда, значит, всех детей надо от матерей отнять. Говорят там, ну, немцы на ломаном русском языке, что здесь детям плохо, видите, дети умирают, и их нужно лечить, их нужно лечить и все. Вывели нас на улицу. (со слезами) Это невозможно, Юля Вас зовут, да? Во меня и Витеньку у мамы отнимают, отнимают, мама говорит, Олечка, ты большая девочка, ты береги Витеньку. (дрожащим голосом) Он маленький, он не будет знать своего ни имени, ни фамилии, надо, чтобы он все время был с тобой. А Вы знаете, какой он был, ему как будто было 15 лет. Он все понимал, он все абсолютно, абсолютно все. Ну, мама так сказала, значит, но он должен быть со мной (с дрожью в голосе).

– Но это правда. Четыре года ребенку.

– Да. Вот, потом нас куда-то отняли, значит от мамы и куда-то в какое-то помещение привели. И тут же у меня вот отнимают Витю, как же я могу его отдать. И он вцепился в меня, и я его держу, думаю, нет, я ни за что не отдам. А его отнимают…

– А что им надо?

– А его вырвали у меня и все. Его отняли у меня и все. И вот я, как будто заснула. Вот я как будто заснула. У меня взяли Витеньку, и я как будто заснула. Вот больше ничего. Вот я говорю, что, почему я так, ведь было девять лет девчонке. Почему я не помню довоенную жизнь? Вот, наверно, потому. Я как будто заснула.

– А что такое, что такое, почему?

– Не знаю. Я объясняю, говорю, Юленька, Вам то, что я помню. Я ничего не могу сказать. Я как будто заснула, почему как будто заснула, потому что в какой-то момент я просыпаюсь в постели. Я лежу, но у меня на глазах какая-то тряпка, что-то мне мешает смотреть. А я руки поднять не могу. Я пыталась снять вот эту тряпку, а я не могу. Дальше я опять ничего не помню в смысле, как это было. Но помню, что меня в этой кровати посадили, и я не могу себя узнать. Я думаю, что же такое, здесь палка и здесь палка, а здесь толстое что-то у меня вот здесь. А это скелет, я – скелет, скелет. Руки я не могла поднять, потому что это, это был, это была кожа и кости. Вот я себя такой увидела, руки – тоже здесь палка большая, а здесь палки маленькие. Это я, ребенок, вот так смотрела на себя. Палки – это у меня косточки эти были, скелет. А на глазах Вы думаете, что, это волосы выросли и с ежика выросли до конца носа. Вот так с носа свисали. Вот сколько времени прошло, вот я не помню ничего. Ведь вот я сейчас вот так думаю, ведь чем-то ж меня кормили, я выжила, как видите меня. Я выжила, я была скелет, но я в себя пришла, понимаете. Может быть, я в это время, а ведь, чтобы волосы от корня выросли вот такими, ну, сколько, это же надо.

– Ну, полгода-то всяко должно пройти…

– Не думаю, не думаю, потому что по документам не полгода, но вот четыре месяца-то, пять… Да, четыре, ну вот так вот, вот такие волосы. Потом это все опять мне состригли уже. Но это уж я помню все, уже потом я помню все. Здесь вот меня стали кормить, меня стали учить стоять, стали учить ходить, меня стали выхаживать. Как выясняется, это был тот же Освенцим, только это был гигиенинститут, вот взяли детей для того, чтобы, что они с нами там делали я не знаю. Только уже через некоторое время вот в этот барак женщина привозила пищу. А там, знаете, бараки большие вот, открываются вот такие вот ворота, и машина входит, еду везет, вот. И ко мне подошла женщина и говорит, они же знали, как нас там зовут и все, говорит, Олечка, тоже она полька, что ли, вот как-то так, говорит, если ты будешь жива и если ты когда-нибудь встретишь маму, чтобы вы знали, что Ваш Викторка умер.

Крикливец Екатерина Васильевна

Екатерина Васильевна родилась в 1926 году в окрестностях Запорожья. В 1943 её угнали на работы в Германию. После уничтожения их рабочего лагеря в совр. Вольсбурге, Крикливец с подругами бежала, что в итоге и привело её в Освенцим. Интервью брала Алёна Козлова в 2002 году дома у Екатерины Васильевны в Запорожье.

– Бежали мы и бродили по лесу, там бродили по деревне. Но наскочили на полицаев. А полицаи нас забрали, привели ж туда до их, в отделение. Ну, и что, и поручили нам одному бауэру, чтоб мы у него побыли, пожили. Ну, мы там недолго были, дней, ну с недельку. Приехала машина и с собаками немцы, и забрали нас, и повезли на вокзал. На вокзале погрузили нас в поезд, ну, товарняк, и прямо в концлагерь Освенцим, прямо в самый… (вздыхает, плачет). Сейчас, я трошки передохну! Я не могу вспоминать!

Привезли нас в Освенцим ночью. Ночью нас загнали в баню. Ну там баня, и там и включается газ, где газ, там и баня. Но нам не включали газ. А только там забрали у нас нашу одежду, надели нам концлагерные платья, вот эти номера выбили и отвели нас в блок, одиннадцатый блок.

А темно, нигде ничего не видно, нары. А там какая-то кладовочка была, там матрасы. Говорит: «Берите матрасы!» Мы полезли за матрасами, а там что-то мокрое, аж скользкое. А девчата кажут: «Наверное, черви». Ну, мы не брали того матраса, вытянули там один сухой, это на матрасе там, мы, три дивчат нас и по… сидели до утра.

Утром – там была у нас лагерькапо называлася, полячка, – она бежит до блока и кричит: «Ауфштейн! Ауфштейн!», нет, ну «строить», уже и забыла я, как, «абтрепен!» – «разойдись!» «Стройтесь!»

И нас построили возле барака по пять человек. Нам колодки на ноги дали такие, как лодка колодки. Построили нас по пять человек, и приходит лагерьфюрер и с этими, своими подчиненными, проверяет и, значит, считает. Ну, и что, и пошёл. Что-то он с нею балакал, мы, это я не знаю.

Ну, и потом, это, мы находилися там, в этом одиннадцатом блоке. Ну, кормили нас, вы сами знаете, как в концлагерях кормят. Вообще, баланду из крапивы или там по праздникам брюкву. Вот. И так мы там были.

Гоняли нас на работу еще с концлагеря, где-нибудь капусту какую убирать. Но мы уже там, конечно, наедалися капусты, но до такого времени, до такой поры, что можно нам было еще есть. А когда уже охлявшие уже болели и умирали. Уже мы боялися много и есть. А когда какие-то там листья украдешь, так там заховаешь где-нибудь, или под платье, или под руки, вот так, под платьем аж. А если они найдут, что листья, – бьют. Чтоб не несли всё.

Худые мы были, страшные, потому что нас же ж кормили плохо. А потом как-то раз приезжает какой-то большой чин, и сказали, что… То всё время мы там были, а это я рассказываю уже, как нас вывозили. Какой-то большой чин приезжает, и сказали, что четыреста девушек надо ему, у него будете работать. Ну, что, там ручеек протекал, иногда там и кровь протекала, они ж опыты делали там. И там бадяга росла, так мы бадягой трошечки щеки понатирали трошечки, чтоб казалось, что мы ещё ж… И нас… и попали мы как раз в те четыреста человек

Коссаковская Оксана Романовна

Оксана Романовна родилась в 1923 году во Львове. В 1942 её схатили во Львове во время облавы, устроенной из-за убийства гестаповца. После года в львовской тюрьме была направлена в Освенцим, где провела два года и стала свидетельницей восстания в лагере. Интервью брала Анна Резникова в 2006 году в квартире Оксаны Романовны в Санкт-Петербурге.

– В сорок третьем я отсидела больше года в камере, а потом отвезли в Освенцим, даже папа пришел, он знал, что сегодня нас отправляют в Освенцим, он пришел к товарной станции посадили меня в этом (очень тихо), в вагоне в таком, товарном, смотрела, как он стоял, как через забор и плакал. Единственный раз когда я видела, что отец плакал…

Ну, приехали мы, нас сразу помыли, обрили, стригли, вытатуировали номер, и отвезли на карантин, отвели в карантинный лагерь. Поселили нас в 25 барак, а 25 барак это был барак, на который после селекции, из которого отправляли потом в крематорий, поэтому все решили, что нас – в крематорий, а просто как раз он освободился, селекции не было, он освободился и нас туда поселили, мы долго жили в этом бараке, ничего не работали тогда, но утром, в пять утра нас выгоняли на проверку, а что это там… сотни тысяч народу было в общем, там семь деревень и город Освенцим это был все один лагерь, так нас пока всех сосчитают до одного, для того чтобы счет сошелся, мы все время стояли так по пять человек в ряду, три-четыре часа, в пять утра нас выгоняли на мороз, на холод, почти неодеты, потому что были в одних деревяшках, какие-то кофточки и юбки, и мы… нас… значит, нас, мы все ждали пока нас так посчитают по всему лагерю, по всем этим деревням, во всех деревнях…

– А деревни – это отделения какие-то?

– Отделения, да. Наша деревня она называла, была польская деревня Бзежинки, называлось Биркенау, Биркенау это Бзежинки… И… потом приносили нам какое-то кофе, напиток, и кусочек хлеба выдавали в бараки не пускали, полураздетые. Они назывались луга, луг, так назвали, станем, друг к другу прижмемся, потому что холодно, а уже осень была, когда нас привезли, в октябре, а там уже пошли заморозки, это все Прикарпатье, Силезия, и там уже морозы были, и мы такие полураздетые, с босыми ногами, в этих деревяшках, прижмемся друг к другу, греемся друг об друга, так до обеда, в обед, значит, снова дали обед, снова выгоняли нас на этот луг…

– А обед это что?

– А в обед давали какую-то похлебку и тоже кусок хлеба, в обед давали к хлебу искусственный мед такой кусочек, и кусочек маргарина давали иногда, и собственно я больше не помню ничего… может что-то еще давали, но я уже не помню… И так было до тех пор, пока я не заболела тифом сыпным. Меня значит забрали, отвели и мои с одного барака девчонки, отвели меня на ревьер, в лазарет, там я пролежала… очень тяжелая форма сыпного тифа была, я была в беспамятстве, потом еле-еле отходила, пришло… училась ходить, потому что ходить не могла, после этого нас забрали, уже перевели с карантинного лагеря в лагерь Б, через проволоку, мы все видели, потому что проволока была…, проволоку все видно лагеря, только такие дорожки были метров на пять, на шесть от лагеря, до лагеря, что мы даже переговариваться могли…

– И вы переговаривались?

– Да. А так вот мы были лагерь здесь был (начинает руками показывать на столе схему лагеря) карантинный, потом дорожка была, здесь лагерь Б был, напротив был мужской лагерь, через… а здесь между ним была вот эта железная дорога, которой нас привезли… через эту дорогу был мужской лагерь, потом за мужским лагерем чуть в сторонке был цыганский лагерь, где жили цыганские семьи, они целыми семьями жили, так тоже мы их видели даже, вот в один день их всех сожгли… это тоже мы видели как огонь там горел, как и не стало…

– То есть там подожгли бараки?

– Я уж точно не знаю, но там огонь горел, и потом их не стало, говорили, что их сожгли… это уже между собой заключенные говорили… А за нашим лагерем Б, который… здесь сразу был крематорий, крематорий был, а потом когда в сорок четвертом году привезли этап венгерских евреев 200 тысяч, 200-тысячный этап очень большой. И тогда же их на этой же дороге рассортировывали, всех молодых, здоровых в одну сторону, всех стариков, больных, детей – в другую, значит… в крематорий, а крематориев не хватало, это я помню, тогда, знаете, вот этот запах горелых костей, этот дым крематория… из этих дымоходов, вонючий такой, тяжелый, так там вот этот в… Бзежинке, там такое отделение там яму выкопали и там бросали, и… ну, они их правда травили сначала, а потом сжигали…

– Но это только так с евреями? Или из вашего барака тоже забирали?

– С нашего барака один раз был, такая селекция, проверка, это если мы… это мы… нам давали, такая дорога была, которая вела на выход с лагеря, ворота были, на них написано «Arbeit macht frei» и… «Труд дает свободу», и «делает свободу», и значит, мы должны были метров так 200-300, 200 должны были пробежать, кто пробежали, кто споткнулся, упал, не мог встать, не мог пробежать, отправляли, это один раз, а потом больше уже не было, потом только , когда мы шли в этот в… в Бреслав, когда пешком шли, мы шли несколько ночей, нас даже один раз бомбили советские самолета, хотя видели, что в полосатых, хотя там… правда с нами шла охрана, но бомбили, и Освенцим один раз бомбили (смеется).

– Вы там были еще?

– Да.

– И как это?

– Ну, бомбили и все.

– Ну, попали?

– Попали.

– Люди погибли?

– Ну, погиб кто-то… погибли конечно…

– Раз в месяц нам разрешали писать письма по-немецки…

– А вы владели немецким?

– Ну, слабо, но я владела в какой-то мере, но… так это… Хотя немцы, я тут недавно ездила, считали, что вроде как вполне нормально с ними разговаривала, мы даже подружились с одной женщиной. Она ко мне приезжала, дважды была у меня здесь, и я у нее не была, но когда я ездила туда в Равенсбрюк, она ко мне подъезжала. Вообще-то так считалось, что мы вроде как… немцы говорят… я просто забыла, очень много. Нет, вот когда так общаешься и начинаешь говорить, то вроде как откуда-то все вспоминаешь, а так…

– А письма вы писали на немецком…

– На немецком мы писали…

– И что вы писали?

– Ну, что живы, здоровы…

– Ну, там цензура была?

– Цензура была.

– Но вы не пытались что-то как-то… сказать, то чтобы они не поняли…

– Ну, это надо было очень хорошо, чтобы мы знали эти тонкости языка, знаете, чтобы можно было как-то… знаете, что… писали в основном, что живы, ну, может, кто писал, я не писала…

– А ответы вам приходили?

– Нет, но один раз я получила посылку после того как лежала с тифом, я просила, чтобы мне прислали чего-нибудь соленого и мне прислали… нам Красный крест помогал, при чем помогал… Красный крест систематически помогал, но поскольку Сталин отказался от помощи Красного креста, то нам велели посылку из милостыни одну на 10 человек… А все остальные каждый получал посылку…Сталин нам хорошо помогал жить…

– А у вас были друзья, которые попали в гетто?

– Тогда у меня таких друзей не было, а вот в концлагере немецком у меня были друзья евреи, была такая подруга, две подружки такие еврейки, с которыми вместе я работала, и когда в Освенциме было вот это восстание еврейское… вот она попалась, потому что она передавала на фабрику… там в основном в Освенциме брали на фабрику рабочих узников евреев брали только, нас не брали, нас в основном на поле, и так по лагерю… а евреев на фабрику водили, и вот кроме тех, кто были в обслуге лагеря и вот… видите уже…, а, насчет восстания я говорила. Однажды, мы работали там рядом через проволоку, был сразу крематорий, и услышали, выстрелы… значит, началась стрельба, стрельба, потом нас сразу загнали в бараки, потом оказалось, что… когда восстали, там бригада, которая обслуживали крематорий состояла тоже из евреев, они обслуживали, там был этот бригадир еврей, и все, одни евреи обслуживали и один эсэсовец, эсэсовца они бросили в топку, и начали там… охранников постреляли, но потом их видно забрали, потому что нас загнали, мы уже не видели, но вот эту мою подружку, я даже помню до сих пор фамилию это была Розария Робота, варшавская… она с Варшавы, варшавская евреечка, она и вторая Хеля была, Хеля Хонигман, запомнила, мы очень дружили так с ними и ее взяли, потом нас всех вывели смотреть, как их вешают, оказывалось, что она передавала, от этих, как они работали на фабрике, они выносили оружие потихонечку, она передавала этой бригаде, которая работала…

– И много в этом людей участвовало?

– Ну, целая группа, ну, целая бригада, которая обслуживала крематорий…

Михайлова Александра Ивановна

Александра Ивановна родилась в 1924 году в д. Белое Новгородской области. Во время оккупации была угнана на работы в Германию. Бежала из трудового лагеря, после чего оказалась в Освенциме. В лагере Александра Ивановна провела 2 месяца, после чего их перевели в Маутхаузен. Интервью брала Алёна Козлова в 2002 году в доме Александры Ивановны в Подмосковье.

– Ну вот у меня клеймо было, я ж вырезала… В Германии меня, в Освенциме … 82 872 – я помню его до сих пор… Вот, я вырезала, потому что я боялась, что меня уволят в эти самые, в лагеря, Сталин… прятала… И когда я устраивалась на работу, я никогда не давала и не писала нигде… Сразу начинала, что я работала там-то, там-то…

– А вот когда вы в Освенциме жили, у вас в бараке жили только русские?

– Всякие, даже на нары всякие. Вот когда фильм смотрели, может быть, даже на нары – всякие, каких только не было. И итальянки, итальянки доброжелательный народ: с нами так хорошо относились, – полячки, югославенки, украинцы, белорусы и русские.

– Ну, а хорошо относились к русским, или были какие-то?

– Да одинаково, все одинаково как-то так. Но евреи больше, когда самолет пролетит, они выскакивают из барака: боялись, что их обстреливать будут сейчас. А мы, русские, лежим. Я говорю: «Нас русские стрелять не будут». Это уже, когда нас привезли в этот, в Маутхаузен, нам дали матрас, набили стружкой, и мы по 4 человека – 2 валетом спали, лежим, я говорю: «Нас не тронут». Лежим, а у нас сил не было шевелиться.

– А в Освенциме и евреи тоже вместе с вами в бараке?

– Были всякие, да. Но много вперед, последнее время жгли их. Эшелон придет/, даже я попала на разгрузку ихних тряпок. Уж какое там с меня, разгрузка. Вот, я когда попала в концлагерь, Вы знаете, я совсем отключилась от всего. Я ни о чём не думала. Мне кажется, что это/, мне ничего не казалось. В гражданском лагере я как-то вспоминала кого-то там, отца, мать, брата, как в армию отправляли, а тут я ни о чём не думала, ни о ком не думала, ни о себе не думала. Мне казалося, что я провалилась куда-то, всё, меня нет на свете. Может быть, вот это меня спасло, понимаешь, а это большое дело. А там я плакала, всё время переживала.

– В Лейпциге, да?

– В Лейпциге. А тут всё, я отключилась, я ничего не знаю, ничего не вижу, такая какая-то была.

– А вот мы давайте с Освенцимом. Вы сказали, что попали на разгрузку, пришел эшелон, а обычно Вы работали где-то там за территорией, да? А тут Вас на разгрузку повели, Вас или Ваш барак?

– Да, да, наш барак.

– И что это был за эшелон, что вы разгружали?

– Народ, народ сошел на эту сторону, а нас с той стороны заставили тряпье, ихнее богатство. Их же, наверное, эвакуированное, евреев.

– Как будто перевозили.

– Перевозили куда-то. Они все ценности, всё-всё везли сюда, и тряпки и буквально всё. Их с той стороны, а их вещи – с другой стороны. И там специальный барак был, и всё туда, в этот барак таскали все, возили, какую-то коляску нам дали, не помню. А это, а их прямо/, уже мы говорим: «Ну, всё, уже запах, дым, жгут».

Сиводед Галина Карповна

Галина Карповна родилась в 1917 году в Запорожской области. С началом войны ушла в подполье, помогала партизанам. В 1943 году её арестовали, дальше начались скитания по лагерям. Освенцим, где она провела около года, был лишь одним из них, последним стал Берген-Бельзен. Интервью взяла Алёна Козлова в 2002 году в доме Галины Карповны в Запорожье.

– В Освенцим с вокзала пешком гнали. И только до ворот дошли, стояла женщина в полосатом на коленях, за что-то наказанная. Вот это, это первое было в глазах. Потом нас повели вроде-бы в баню, поснимали с нас все, постригли, дали нам полосатые платья, яркие такие жакеты без подкладки, косыночки, чулки, не чулков не было, чи были, не помню, колодки такие выдолбаные, мы в их не могли идти (Хочет показать, какие колодки) снимали их… Одели, постригли, дали нам деревяшки, там нарисованы есть. Не можем идти, падаем, а нас прикладами бьють. Полицаи пригнали нас в блок. 31-ый блок был карантанный. На второй день нам поделали уколы вот сюда.

– Зачем?

– Ну, наверное, чтобы мы не были женщинами. У женщин менструация. У нас были врачи, Любовь Яковлевна, шептала: «Кто может, выдавливайте все» Чи все мы выдавили, но на первой же неделе посыпалися на тиф все! Когда нас пригнали, первый день нам кушать не дали. На второй день нам в обед суп дали. После нас было много, сколько там человек было не знаю, много было. Не только наш транспорт, но еще были же. На обед построили, так три раза и так три раза на две стороны, и по три человека, ряд по три человека. Я стояла в первом ряду. По левую (неразб) Валя Половах, она врач… Она еще не кончила, но работала на ревире как врач, и одна полтавка. Так называли, чи имя Полтавка, чи ее зовут Полтавка. Красивая девушка. И Валя та Логинова тоже красивая, здоровая. А я маленька была, худенька. И стояли мы. Нам принесли суп. А суп, знаете, шпинат, это как щавель наподобие, и оно уже все прокисло, и эта бульба, а там черви. Там головки вытыкают, вытыкают. А Валя: «Ой, боже мой! Черви, черви!» И мы не стали брать этот суп. Не стали брать этот суп. Не блоковали, ничего. Просто его невозможно…, черви головки высовывают и прыгают назад. Мы не взяли. Записали наши номера, вот тут понашитые, выбитые такие номера на платьях. Записали наши номера. Мы не знаем, для чего записали.

Дней через пять, может четыре, вечером, там же утром и вечером. Вызывают наши номера, а стояли тоже вот так: там три ряда, посередине свободно, и там три ряда. Женщины построили. Вызывают наши номера. Всех на колени поставили, а нас вызвали на середину, вынесли стул, там нарисованый такой. Вынесли этот стул, и давай нас лупасить. И ложить. Капа. Капа – она была полячка, Мария. Ой, страшна, страшна! Первой били Полтавку. Всех на колени поставили. Мы не считали, а те девчата, что на коленях стояли, считали по сколько. И Вале Логиновой по 32. Такие палки в руках держут. Одна с одной стороны, а та с другой стороны. Меня последнюю били. Так всем по 32 насчитали, а мне насчитали 18. Я быстро перестала кричать. А те девчата здоровые, кричали, в обморок падали, воды не было… Наш барак был последний, там сразу туалет, а при туалете рукомойник. Половину под туалет, а половину под рукомойник. Воду там давали только в 6 часов утра, один раз давали на несколько часов. Воды не было, так они… так они брали и отливали эту Валю и эту полтавьянку. Отлили и обратно лупасили, а меня не отливали, я в обморок не падала, быстро перестала кричать, и мне девчата насчитали только 18 этих палок. Когда нас побили, нас поставили на середину, и вот так руки навытяжку, и кирпичи, там и там. И мы держали эти кирпичи на руках. Сколько это уже было вечером, не знаю, вечером, поздно вечером, нас не отпускают, все стоят на коленях, а мы на коленях и с кирпичами. А блоковая у нас полячка (у нас говорят комендант, а там называют блоковая). Блоковая пошла просить прощения, нас должны были после этого еще забрать в штрафной. Там говорили эска–это штрафной. Меньшую пайку хлеба давали. На рабочем лагере нам два раза давали суп. А на карантинном только один раз в день, пайку хлеба меньше давали и «бегом-бегом-бегом!» Как поднялся, и бегом-бегом! Мало кто выдерживал. И она пошла просить прощения, что эти женщины с России, у них такой кары нет, а я не успела им объяснить, они не знали. И нас простили, что не послали нас на эска и разрешили, может, в 11 чи 12 ночи разрешили нам подняться и пойти…

– А какая работа? Уборка территории?

– На карантине уборка территории, а на общем была 19-я команда. У нас был 19-ый блок и 19-я команда. Там копали ров, там же болото, осушивали землю. Копаешь землю, кидаешь, грязь, она сохнет, осушивали землю. Вот такая была работа. Налипнет на эти деревяшки… В рабочем лагере нам дали – подошва деревянная, а вот эти – тряпошные. И работай, работай, грязь, не переставай, передышки нема. Как только встал, так тебя прикладом, так прикладом. Кушать привезут там, где работают, стоя покушал, а кушать у нас такие веревочки были, такая миска, ну, как каска. Бирочка привязана, вот тут вот на заднице телепается, ложка у кого была ложка, ложка в кармане, а у кого не было – смастерит. Привязал и все. Не мыли ничего.

– А ложки, миски – это вам выдали?

– Выдали, такие красные, как на мотоцикле едет на голове, вот такие у нас были миски красные. В карантинном лагере были, может, месяц, или около месяца. И нас блоковая постаралась поскорей передать на рабочий лагерь. На рабочем лагере немножко легче. А на карантинном лагере ужасы были. Уже при нас построили железную дорогу прямо до крематория…

– Вы работали только по осушению этих болот, или еще что-нибудь делали?

– Да. А потом уже перед тем как нас угнали из Освенцима, появилась работа двора–копать…. Там их было 15 человек, потом еще 15, попала я туда. Потом еще 30 взяли, и было всего 60 человек. Заставляли деревья выкопать, потом туда пересадить. Капо был у нас немцем, и эсесовец один и с собаками. Где-то в декабре нас перегнали из Освенцима в Центр. То у нас был филиал Биркенау, а в Центре это как Освенцим, там уже и дома были, а у нас бараки были такие. Окон не было, крыша-только шифер, потолка не было…

– Это где? В Освенциме?

– Да-да, в 19-м блоке. Потолка не было, только шифер. Кроватей там не было. На карантинном там были такие тройные кровати. Когда нас избили, у меня был второй этаж, но я не могла туда подняться, мне уступили на первом место. А на рабочем, да, были загородки, тут деревянные нары и вверху нары. Матрас там какой-то большой на все нары и одно одеяло. Там по пять человек. Стен не было, окошко было только там, где блоковая находилась. Одно окошко, у нее отдельная комната была при входе. Тут блоковая и сторож стояла, а мы заходили… Свет правда, целую ночь горел. Целую ночь горел, потому что темно было.

– Вы говорите, когда вас пригнали, сделали всем уколы, а потом многие заболели тифом в вашем бараке?

– Да, с нашего транспорта наши болели тифом.

– И куда их? Они болели прямо тут в бараке?

– Нет, их на ревир, у нас называется поликлиника, или больница, а там ревир. Уже наших врачей было порядочно… Медиков всех забрали на ревир работать, врачей, и Валя Логинова

– И вылечили их?

– Не-е-е. Фаина, одна там, она медик сама была, медсестра, заболела тоже тифом, она осталась живой. Медсестрой работала она с детьми. Там же эксперименты брали

– Там были эксперименты? Какие?

– Над маленькими детьми брали эксперименты, а она работала там. Заболела она тифом, выздоровела. Любовь Яковлевна, это с нашего транспорта, таблетками. Она была такая худая! Вот такая голова, а вот тут ничего нема! Одни кости, только одна голова большая.

– А Фаина рассказывала Вам что-то, какую работу она делала?

– Нет, не рассказывала.

– А Вы были когда-нибудь в ревире? Болели там?

– Нет, вот именно, что мне повезло, что я…, ну там гриппом трошки болела… Болели, а старались на ревир не попасть, потому что туда попадешь, вряд ли оттуда… Нас было 180 человек, ну если 50 выжило, так это и хорошо. А те все умерли. Все умерли. Кто от тифа, кто от голоду, ну зараженные были. На нас такие прыщики были, гнойники, лопались. Вши поразъедали на нас все. Страшные были.

– А в баню не водили?

– Один раз в месяц. И не водили, а гоняли. То кипяток дадут, то холодную воду дадут. Все с нас посдирают, что мы обменяем на пайку хлеба. Там эти, которые работали там, где раздевали, так они что-то там… Мы за пайку хлеба выменяем трусы или чулки. Пойдем, а у нас отберут, поменяют, дадут что-нибудь такое, что невозможно… Страшно, было очень страшно. Фаина эта выжила, она освобождалась в Освенциме, работала по полевой, она года три-четыре как умерла. До ней приезжали интервью брать, а она, Вы знаете, испугалась. В КГБ дядька черный. Поперво ведь нас преследовали, знаете как! Кто в Германии был

– Вы мне расскажете?

– Всех. Кто добровольно, кто в концлагере, всех одинаково преследовали. И она испугалась и тихо помешаная стала. Эта Фаина. Бедная и умерла

Стефаненко Дина Естафьевна

Дина Естафьевна родилась в 1920 году в Запорожской области. В 1941 году её насильственно отправили на работы в Германию. После двух лет принудительного труда Дина Естафьевна как вредный элемент была транспортирована в Освенцим, где провела больше года. Интервью брала Юлия Белозёрова в 2005 году в Санкт-Петербурге.

– Ну меня долго допрашивали и били, долго я там, месяца три или два сидела, не помню, потом меня свезли в концлагерь. Оказывается это концлагерь Освенцим, Аушвитц. Привезли, там много собак, нас привезли ночью, большой такой амбар какой-то и там утром пришли де, номера выбивать на руках. Мне номер выбила тоже лагерная заключенная, наверное, и спрашивает, как, как моя фамилия, как меня зовут, а я говорю, корову когда татуируют, не спрашивают у нее фамилию, и я тебе не скажу мою фамилию.

– А какая у Вас девичья фамилия была?

– Сторчак Дина Евстафьевна. Но ей было все равно, она не записала мою фамилию, но там по списку меня везли с тюрьмы-то, было запись, это не подействовало ничего, моя фамилия была написана там у них. Ну, привезли, как обычно в лагерь. Привезли, раздели наголо, обстригли, где у тебя, что есть волосяной покров, дали йаки, пришивали мы сами себе номер на, на йаки, если я волнуюсь, я говорю немецкие слова или польские… Ну и загнали в бараки и очень били, ругали, кормили плохо, утром щербатой кружку, если это миску дали, кто умирал, от них миски и эти голэндерки.

– А кто умирал от чего?

– Умирали… ну били, недоедание, болезни, каждый день с барака в цельапель в пять часов утра подымают всех, выгоняют на цельапель… Приходит аузерка, пересчитывает, если у кого холодно и бумагу, эту газету за спину положишь, то бьют сильно. Она пощупает палкой и газета там у тебя или нет.

– А почему?

– Ну холодно и люди прикрываются, чем могут.

– А почему нельзя-то газетой?

– Потому что издеваться-то надо над человеком, холодно, значит это хорошо, если мне холодно. Голодно, ей хорошо, она рада, это ж понятно, не понятно. Мертвых из барака каждый день выносили и штабелями складывали, чтоб это ей численность нужна. Она пересчитывает и мертвых считает, не удрал ли кто, не спрятался ли кто, а потом дают кружку эту, миска за спиной привязана. Наливают этой щербатой, это по-нашему чай, наверное, вода чуть сладенькая, на травках какая-то заверена и на работу отрядами, рядами, рядами по пять человек в ряд, ну и полицаи с собаками, голендерки – это значит деревянные тапки такие и нас, как новеньких всегда на, мы в какой-то ров, где-то мы вычищали и нас гнали в самый низ туда, ров, где вода уже вот-вот получается. И оттуда землю мы перекидывали тем, дальше выше, выше, люди рядами стояли к, выше куда, совсем к верху, а мы как новенькие, я потеряла в грязи всосало мои и эти голендерки, но это ужаса не было страшно, потому что мертвых много каждый день бывает, остаются голендерки, то одеваешь те, другие, вот. Потом однажды блокэльтесте послала меня куда, вот кому-то что-то сказать и, и что-то передать, и я шла по лагерьштрассе и слышу, кто, ну кто-то идет сзади, я оглянулося, а там гестаповка шла и ей, вот так, как я иду, я оглянулося, и у меня взгляд такой суровый, и она ска, догнала меня и говорит, ты чего так на меня, русише швайне, смотришь так сурово, что я тебе, мол и стала меня палкой, которой у нее была, вот толстая палка, стала меня палкой бить, потом ногу поставила мне, я упала, она меня давай ногами и в кювет свалила, потом однажды у меня была, почему-то меня полюбила одна полячка Ирена и все меня опекала, то кусочек где достанет это капусты листик, то картошенку хоть сырую достанет, даст мне пожевать, и она меня устроила в месте с собой возили кибли, баки такие на поле, кто работает туда еду, обед. Каждый день утром чай, днем этот, тарелка супа этого и все и хлеба кусочек, буханку хлеба делили, кажется, на четырнадцать человек или на, на девять, я не помню уже, на буханку, маленькими кусочками давали. Но старались держаться больше, я так приметила, где итальянцы ходили, они хлеб не могли есть и вот как они умирали, у них хлеб этот оставался на мешочке…

– А итальянцы тоже были в Освенциме?

– Всякие, всякие национальности были.

– А почему, почему они не могли есть этот хлеб?

– Ну они, не знаю. Они нежные такие, макаронники они же. Не знаю и люди ходили. Я, я не брала, честно. Я с этих, которые умирают и хлеб остается, я не брала и Ирена меня отговаривала, не тронь, но мы с Иреной шли, рядом толкали этот кибель, а сзади полицай, как обычно с палочкой шел, но палочка была у него веточка тоненькая. А я не знала, что он поляк и говорю Ирене, вот если бы палкой хорошей, как меня тогда аузерка побила, да его побить, а он услышал это и доложил нахфорне, это ж, ну, старшим, и меня вызвали э-э-э, нахфорне, там такой этот, вырыта яма неглубокая, так сантиметров семь-восемь и засыпана шлаком и два камня больше, чем килограмм. Надо коленями встать на этот шлак и камни вот так в руки поднять и держать. Гестаповец этот, дождь шел как раз, гестаповец сидит в будке и смотрит за мной, когда у меня руки опустятся, он идет, плеткой меня стеганет или руковицу сымет, да рукой как даст куда попало, и я должна опять поднять руки. Это ему надоело, что я вот так уже не могу, ну, полчаса я стояла, наверное, потом сказал, вставай и иди, только я повернулась, он меня под зад как дал, так я еще и проползла по, по лагерьштрассе, проехала руками и коленями…

А потом один раз вызывали, ну, на цельапель, выходили утром, а мне стало чего-то плохо и я потеряла сознание, меня на носилки и снесли в ревир. Это у меня тиф начался, и я там пролежала весь тиф, меня девчонки прятала на третью, на третий этаж, на третью нару, наверх, потому что часто вывозили в крематорий. Открывали ворота этого барака и подъезжала машина, нагружали и мертвых и полумертвых и в крематорий. И вот я там пролежала, потом девчонки говорят, что я упала вниз, когда сознание ко мне пришло, я не, не ела ни таблеток никаких, ничего, выжила и упала вниз и кричу, крикнула, мама, мы в кино опаздываем…

Пятнадцать, пятнадцать дней, что ли я там пролежала наверху, а потом еще внизу лежала еще ж. Очень вшей много было, бывало так сгребешь в руку их и куда, на, на пол кидаешь, они ж обратно на тебя, хочешь убить ее, она не убивается, она такая большая и крепкая, что не у, да и не убьешь, кучами, кучами вши ползали и девчо, у меня ноги приросли к э-э-э заду. Вот согнулися назад, да нельзя было разогнуть, так девчонки ночью меня водили по этому (стучит рукой по столу) стояку, который топился там в бараке. На весь барак длинный такой стояк и там протапливали, и они меня водили, пока я немножко на ноги встала, чтоб вывести, потому что у меня уже, когда вниз меня перевели, меня брали уже в крематорий, кидали в машину, а девчонки взяли, которые рядом лежала уже мертвая, ту положили туда, им лишь бы счет, а меня забрали и спрятали. И утром Ирена пришла и меня забрала к Буби, к лагерьэльтэстэ…

– Буби – это имя?

– Буби – это кличка ее была немка, и она ее попросила, чтоб она у своем, в своей комнатке меня спрятала, пока я хоть на ноги встану и Буби меня продержала у себя не знаю, сколько, а потом уже говорит, больше нельзя, надо тебе уже на лагерь идти, а потом с этого лагеря вывозили в Равенсбрюк.

Подборку составил Никита Ломакин

70 лет назад Красной армией были освобождены узники Освенцима

27 января 1945 года силами Красной армии были освобождены узники лагеря смерти Освенцим. В Международный день памяти жертв холокоста «Газета.Ru» вспоминает, как это происходило.

Семь кругов Аушвица

Неподалеку от польского городка Освенцим раскинулся одноименный концентрационный лагерь. Немцы предпочитали называть его Аушвиц, считая польский топоним неподходящим. Он был основан в мае 1940 года по приказу Гитлера, а строился силами еврейской общины города Освенцим, представителей которой насильно согнали на смертельную стройку.

А уже осенью 1941 года в Освенциме появились первые советские военнопленные.

Именно им пришлось заняться строительством новой части концлагеря, получившей название Аушвиц II — Биркенау. Именно сюда по завершении строительства привозили до 90% всех заключенных. Причем порядка трех четвертых из них немедленно отправляли в газовые камеры, которых там было четыре.

К 1943 году силами пленных были построены четыре крематория. В сутки в них сжигалось порядка 8 тыс. человек. К сравнению, газовые камеры в силу меньшей пропускной способности работали круглые сутки с трехчасовым перерывом.

Впоследствии силами заключенных был построен и третий блок, получивший название Аушвиц III. Там была организована псарня: почти 300 немецких овчарок жили в условиях, которым узники лагеря могли только позавидовать.

Еще хуже было тем, кто попадал в руки доктора Йозефа Менгеле, из-за своих бесчеловечных опытов получившего прозвище Ангел Смерти.

Его эксперименты над заключенными серьезно варьировались. Не чурался Менгеле и опытов над детьми, самым безобидным из которых была кастрация. К слову, умер он лишь в 1979 году в Латинской Америке, так и не ответив за свои преступления.

Сбежать из концентрационного лагеря было практически невозможно. За все годы существования комплекса Освенцим было всего лишь 300 удачных попыток побега. При этом историки сходятся в том, что за эти годы в лагере было умерщвлено порядка 1,6 млн человек. Среди них были и младшие братья Степана Бандеры — Александр и Василий.

Немцы особых подсчетов не вели. Так, комендант лагеря Рудольф Хесс писал, что «никогда не знал общего числа уничтоженных и не располагал никакими возможностями установить эту цифру».

Освобождение

Конвейер смерти не сбавляет оборотов на протяжении всех лет Второй мировой войны. Лишь к концу октября 1944 года, когда стало ясно, что пришествие Красной армии не за горами, Генрих Гиммлер, являвшийся идейным основателем Освенцима, приказывает уничтожить крематории и газовые камеры, а узников согнать на все еще остававшиеся в руках немцев территории.

Из концлагерей, в том числе из Освенцима, прошли настоящие «марши смерти». Не выдерживая колоссальных расстояний, страдая от истощения, многие узники погибли в ходе этих переходов. Тех, кто идти не мог или пытался сбежать, добивали нацисты.

В свете этого вспоминается подвиг немецкого промышленника Оскара Шиндлера, который, узнав о массовых казнях и «маршах смерти», вывез тысячу еврейских узников на свой завод в город Брянец.

А 12 января 1945 года началась Висло-Одерская операция, в рамках которой силы Красной армии планировали освободить часть Польши и создать плацдарм для финального рывка на Берлин.

17 января была проведена последняя лагерная перекличка: на территории лагерей Освенцима оставались еще 67 тыс. заключенных, которых было приказано вывести. На 1316-й день Великой отечественной войны — 27 января 1945 года — частям 1-го Украинского фронта Красной армии удалось освободить узников Освенцима.

Вот только в живых к тому моменту оставалось всего лишь около 7 тыс. человек из числа заключенных. Зачастую приводится и иная цифра — 2814 человек.

Немцы настолько боялись приближения Красной армии, что накануне вступления советских войск в Освенцим взорвали крематории и покинули лагерь, не тронув больных узников и даже не уничтожив продовольственные склады.

«У первого советского танка, сломавшего ворота, едва живые узники целовали броню», — вспоминает одна из узниц Освенцима, в отличие от польских чиновников не обращая внимания на то, представитель какой национальности в этом танке сидел.

27 января отмечается Международный день памяти жертв холокоста. Это повод вспомнить ужасы войны, которые повторяются и сейчас.

Освенцим и Величка, отзыв от туриста Alware на Туристер.Ру

Два объекта Всемирного наследия, с кардинально противоположным эмоциональным настроем, в непосредственной близости от самого туристического города страны. Два дня, две однодневные вылазки налегке.

Подлая польская зима подкинула очередной сюрприз — на смену круглосуточному мокрому снегу пришла солнечная и крайне морозная погода. На такое снижение температуры мы совершенно не рассчитывали. И если в подземельях Велички тихо да тепло, то отсутствие отопления в доброй половине зданий лагеря Аушвиц стало неприятным сюрпризом.

А спасительную фляжку с Зубровкой пришлось сдать в камеру хранения. Да, я знал, что на территорию не пускают большие рюкзаки, но чтобы полупустой 18-литровик… А это, помимо прочего, и повторный простой в огромной очереди на ледяном ветру.

Ввиду погодных аномалий, посмотрели только лагерь Аушвиц-1. Деревянный второй смотреть не поехали несмотря даже на часто бегающие шаттлы, всё-таки подобные объекты лучше оставлять на лето.

Посещение бывших концлагерей бесплатное (не считая 3 злотых за камеру хранения). На выходе возле информационного центра — единственное (зимой) открытое кафе столовского типа с непривычно высоким ценником — тут ребята явно погорячились. Летом открываются многочисленные ларёчки с закусками.

Если идти без экскурсии, организованного маршрута по сути нет — ходи, где не запрещено. Некоторой упорядоченности движению добавляют редкие указатели. Но, поскольку экскурсионные группы велики и запросто занимают сразу пару этажей крупных бараков, логичнее идти за ними, отставая на одно здание. Потому все идут более-менее единым маршрутом, одиночки за экскурсионниками.

Исключение составляют национальные группы, преимущественно израильские — у тех индпрограмма с долгими остановками в отдельных национальных мемориальных бараках и у отдельных объектов.

Единственное место, что невозможно снять без туристов — те самые ворота. Хотелось бы написать нечто пафосное вроде «…проходишь под стальной аркой, и мир вокруг меняется, затихают звуки, теряются краски…» — но нет. Ворота находятся уже на территории концлагеря, а от них начинаются самые фотогеничные участки.

Аушвиц сегодня — отлично организованный музей, и впечатления от его посещения целиком зависят от воображения и эмпатии посетителя. За исключением крематория, о котором — в конце, лагерь не производит впечатления гнетущего места. Он необычен, подробен, превосходно сохранён. Был удивлён, что посещение очень понравилось старшему, думал, в силу возраста пока не проникнется.

На каждом из доступных к посещению бараков — таблички с подробным описанием объекта. Такие же информационные стенды сопровождают и залы экспозиций. На русском, вроде бы, информации не было.

Зимой отапливается лишь часть бараков. По странному совпадению, холоднее всего в зданиях, плотно завешенных интересными фотографиями и документами, где хочется не бегать трусцой, а внимательно вчитываться. К сожалению, по причине отсутствия адекватной одежды, приличную часть экспозиции проскочили.

Про ужасы лагерей смерти мы знаем со школьных уроков. Меня же субъективно интересует быт лагеря, причём как заключённых, так и охраны, и обслуживающего персонала.

Освежив в памяти многочисленные исторические свидетельства, присматривался к мелочам — вот через эту ледяную щель в окошке как-то умудрялись передавать записки, вышитые нитками на мешковине. А вот в этом открытом со всех сторон углу — прокопать тоннель под двумя рядами колючки под напряжением и не попасться охране с собаками… А девочки со старых снимков прошли через годы лагеря, выжили и написали все эти истории для потомков.

Граница между лагерной жизнью и конвейером смерти — барак с витринами, забитыми личными вещами заключённых. Надо сказать, вблизи производят впечатление, сильно отличное от фото. И это несмотря на небольшой, по общей массе изъятого добра, процент сваленных в многотонные кучи чемоданов, очков, обуви, тарелок.

Посетители проходят ежедневный маршрут заключённых, от ворот, через которые выводили на ежедневные работы, мимо площади построения с комендантской будкой и виселицами, по жилым баракам.

Одно из самых сильных мест — барак, стены которого завешены чёрными щитами с мелкими фото убитых узников. Одна стена — мужская, противоположная — женская. Почти без подсветки, но худые лица с огромными глазами высвечиваются и задерживают взгляд.

На втором этаже этого барака — выставка картин в слегка ироничном, скорее армейском стиле. Быт лагеря глазами заключённого, и по содержанию картин очевидно — заключённого, пережившего все прелести Аушвица — отбирание личных вещей, избиение дубинками, морозные ночи в переполненных грязных бараках, нечеловеческие условия труда на стройке расширяющегося лагеря.

Крайние участки лагеря для рядовых заключённых были местом, куда лучше не попадать. С одного фланга — больница, где не брезговали ставить медицинские опыты, и комендатура.

Что удивило — именно в подвале комендатуры испытывали новые виды отравляющих газов. Я бы, как минимум, побоялся работать в одном здании с не самыми совершенными газовыми камерами, в которые то и дело подавалась малоизученная дрянь. Печально известный «Циклон-Б» впервые был опробован именно здесь.

Здесь же, на первом этаже — комнаты для подготовки к расстрелу. Мужские и женские помывочные. В женских — отдельное небольшое пространство для полной острижки волос.

Раздетых догола, помытых и обритых ставили к расстрельной стене. Стену после освобождения лагеря снесли до основания, и сегодня на её месте — почти точная копия, но без пулевых выщербин.

Здание слева — женский барак. На время расстрелов окна в нём закрывались снаружи, хотя, разумеется, заключённые слышали всё, происходящее на улице.

В последний год работы лагеря последний путь большинства заключённых проходил от комендатуры, по главной улице, в противоположный край. Повторяя этот маршрут между краснокирпичных зданий в тихий морозный день, невольно думаешь — каким же пронзительно красивым может быть одно из самых страшных мест на планете, если убрать из него ужасы человеческой истории.

Невзрачный холм с приземлённой трубой — крематорий. Тот самый конвейер смерти, порой работавший круглые сутки. Совокупная численность зондеркоманд обоих лагерей на пике активности четырёх крематориев превышала тысячу человек.

Сохранившийся крематорий Аушвица-1 изначально строился с целью сжигания тел заключённых, умерших своей смертью, либо расстрелянных (повешенных). После успешных испытаний «Циклона-Б» морг крематория спешно переоборудовали в газовую камеру. С виду зал большой, но в него помещалось не более 300 человек за раз. А вот во втором и третьем лагерях вместимость специально построенных газовых камер достигала 2 000 человек.

Оставленный незатёртым кусочек стены, исцарапанный умирающими от удушья, от пола до потолка.

Соседний зал с прокопчёным потолком — сам крематорий.

Печи небольшие, но из-за крайней истощённости узников в одну загрузку закладывали по 2–3 тела. В сутки этот небольшой по меркам Аушвица крематорий сжигал до 350 тел. Ещё столько же могли утилизировать на заднем дворе, за оградой лагеря, если погода позволяла выкопать достаточно глубокие ямы для костров.

Казалось бы, впечатлений от посещения Освенцима должно хватить на недельку переваривания. Но нет, у нас же ускоренный темп погружения в туристическую Польшу, и уже следующим утром, невзирая на ещё более окрепший мороз, погружаемся в тёплое брюшко синего автобуса и двигаемся в противоположном направлении. Нас ждёт очередной объект всемирного наследия, соляные шахты Велички.

У билетных касс — наконец-то — толпа русскоговорящих туристов, преимущественно украинцев. А, значит, будет экскурсия на русском и дети хотя бы что-то запомнят.

Гид, бодренький дедушка, третий десяток лет работающий в шахте, с прибаутками на вполне понятном русском повёл по деревянным ступеням на сотню метров вниз. Учитывая, что каждый пролёт лестницы занимал то ли шесть, то ли семь ступенек, накрутили за десять минут спуска против часовой до головокружения.

После сильнейшего затопления в 1980-х году выработка в шахтах окончательно остановилась. Но в качестве туристического объекта Величка работает аж с 15 (!) века. И как работает — с факелами, помостами для дам и полноценным оркестром для именитых особ!

Для сохранения уникальных соляных скульптур была разработана сложнейшая система отвода воды и осушения воздуха. Климат в пещерах постоянный, комфортные +15 градусов и вполне комнатная влажность. Промёрзшая фототехника долго капризничает, оттаивая.

Скульптурные композиции стали появляться в шахте с первой волной лошадизации механизации, когда приводы подъёмных механизмов, выволакивающих на поверхность полутонные колонны соляной породы, переделали с ручной тяги на конную. Произошло это в начале 17 века.

Слегка освободившиеся шахтёры в часы досуга стали заниматься творчеством.

Но банальные «Тu był Мikołaj» или «Jakub głupiec» в качестве долгоиграющего памятника не прокатывали — стенки штреков быстро зарастали соляными кристаллами. Творчество перешло в монументальную плоскость.

А здесь будет неожиданное сравнение с Освенцимом. По тяжести до внедрения первых средств механизации работа горняков была ничуть не проще каторжного труда заключённых концлагеря. Другой вопрос, что трудились горняки добровольно и за весьма неплохие барыши — первые пенсии на территории современной Польши появились именно в горняцких артелях.

В нижних уровнях шахты есть сохранившийся участок старой горняцкой тропы. Так вот, даже в современных горных кроссовках и при современной низкой влажности я не смог по ней подняться и на пару метров — банально съехал вниз по солёной грязи. А люди проделывали ежедневно сотни метров пути по вертикали и с грузом!

Шахты Велички открыты для экстремалов — в них установлено несколько действующих рекордов из книги Гиннесса, в числе которых — подземный сёрфинг на искусственной волне и подъём под землёй на воздушном шаре!

Небольшой участок системы водоотведения. Выглядит древним, но это всего лишь пара десятилетий воздействия соли.

В пещере есть залы со светомузыкальными композициями, для детей. Впрочем, младший от полуторачасовой экскурсии подутомился и под конец вырубился. Мне не впервой таскать спящих детей по пещерам — в прошлом году так же была пройдена Кунгурская ледяная, но удовольствия в этом мало.

Апофеоз экскурсионной программы — роскошная часовня Святой Кинги. Относительно новая, конца 19 века, и до сих пор достариваемая — так, несколько лет назад в ней появилась скульптура Иоанна Павла II

Соляные фрески выполнены профессиональным скульптором, который ради завершения сложных сюжетов даже уезжал доучиваться мастерству в Италию.

А завершавший оформление зала скульптор до сих пор жив и уже более тридцати лет украшает пещеры новыми работами, не забывая подчищать произведения предшественников от соляного налёта.

Самые редкие соляные кристаллы исключительной прозрачности шли на создание люстр. Освещение подобрано в тон старинному, свечному.

Выход из шахт к лифтам проходит на максимальной глубине, 130 метров. Здесь расположена цепочка озёр разной степени солёности и прозрачности. В некоторых обитают слепые рыбы и уникальные пещерные рачки.

Именно на этом озерце глубиной до девяти метров и был поставлен рекорд книги Гиннесса по сёрфингу.

Впечатляющие конструкции из вековых деревьев поднимаются на тридцатиметровую высоту. А ведь туристы не видят и десятой доли всех шахт! Под ногами остаётся до пяти подземных этажей и десятки километров лабиринтов спрятаны от любопытных глаз.

Для желающих прочувствовать сложность пещер существуют экускурсии с посещением необлагороженного штрека.

Когда-то на подземном озере катали на плотах. Пока группа польских солдат при прохождении узкого тоннеля не перевернула плотик и не устроила подводную давку с массовым потоплением.

А наше совсем не экстремальное посещение закончилось в подземном ресторане. Роскошный зал, по-польски добротное питание столовской организации, свежее разливное пиво и большой выбор интересных местных ликёров. Разогрели кровь перед забегом до автобуса на ледяном ветру.

Теги: Самостоятельные путешествия, Отдых с детьми

Холокост означает «всесожжение» | Новости ООН

Нацистская Германия и ее сторонники в 30-х годах прошлого века задались целью уничтожить еврейское население Европы. Этот процесс начался в 1933 году, практически сразу после того, как нацисты пришли к власти. На протяжении Второй мировой войны немцы организованно, систематически осуществляли свой чудовищный план. В результате на территории Европы было убито 6 миллионов евреев. Сначала их сгоняли в гетто и производили массовые расстрелы, а в период с 1941 по 1945 год вывозили в концлагеря, такие как Освенцим, Треблинка, Бухенвальд — всего более 20-ти. Эту фазу немцы назвали «Окончательным решением еврейского вопроса». Само слово «холокост» происходит от греческого ὁλοκαύστος, что значит «всесожжение».

 

Фото ООН/Э.Шнейдер

Мемориал на месте концлагеря Аушвиц-Биркенау в Освенциме. Этот лагерь смерти — один из символов Холокоста.

Что такое гетто?

В оккупированных городах Восточной и Центральной Европы и Советского Союза немцы сгоняли еврейское население в специально отведенные для этого районы. Многие из них были огорожены стенами, и люди жили там в полной изоляции от остального мира. Обитатели других гетто имели возможность выходить в город на работу. Самую большую известность получило Варшавское гетто, где томились 400 000 евреев, – не только потому, что оно было самым крупным, но и потому, что весной 1943 года его узники подняли восстание, которое было жестоко подавлено.

Историки до сих пор не могут решить, были ли гетто с самого начала «перевалочной станцией» для отправки собранных вместе евреев в концлагеря или предназначались только для высылки и изоляции евреев. Так или иначе, в 1942 году фашисты начали в массовом порядке отправлять обитателей гетто в концлагеря с целью уничтожения.

Почему немцы преследовали и убивали евреев?

Гитлер и нацисты были ярыми антисемитами: они безосновательно обвиняли немецких евреев в предательстве во время Первой мировой войны. На них возлагали вину и за экономическую депрессию в Германии в 20-х – начале 30-х годов. Антисемитизм был частью общей расистской идеологии, ставившей целью уничтожение не только евреев, но и других «нежелательных» групп населения, включая цыган и гомосексуалистов.

Юдофобия в Европе имеет долгую историю. Погромы и выдворение евреев – такие позорные страницы есть в истории почти каждой страны. Главная причина ненависти к евреям – это бытовавшее в христианстве восприятие их как «христопродавцев». Этот стереотип подкреплялся образами евреев в искусстве и литературе. К религиозному аспекту позднее прибавились и расовые – убеждение, что кровь важнее, чем вера.

Историк Рауль Хильберг считал, что ненависть к евреям на протяжении веков принимала разные формы, но суть, методы и цели не менялись: «Христианские миссионеры по сути заявляли: вы, евреи, не имеет права жить среди нас. Светские правители говорили: вы не имеете права жить среди нас. А нацисты в Германии в итоге провозгласили: вы не имеет права жить».

Архивное фото ООН/Э.Дебебе

Фото с выставки в ООН, посвященной 60-й годовщине освобождения концлагеря Освенцим

Как немцы выявляли евреев?

Германские власти обращались к официальным документам: данным переписи населения, налоговым декларациям, спискам прихожан синагог и христианских церквей – в поисках евреев, перешедших в христианство. Информацию получали от родственников, соседей и муниципальных властей.

Похожими методами немцы находили евреев и на оккупированных территориях: по переписям, по спискам, по удостоверениям личности и по информации местных агентов. По законам Германии, евреем считался человек, имеющий три или больше родственников-евреев из старшего поколения, независимо от их религиозных убеждений. Переход в христианство был признан незаконным. Все евреи были обязаны носить на одежде желтую шестиконечную звезду.

Что происходило в концентрационных лагерях?

Первый концлагерь был создан в Германии еще в 1933 году – для противников гитлеровского режима. После принятия «Окончательного решения» в лагеря, где начали оборудовать газовые камеры, в массовом порядке отправляли евреев. Первую газовую камеру испытали на советских военнопленных в сентябре 1941 года, и с тех пор поставили «смерть» на поток. Во многих лагерях заключенных принуждали к рабскому труду, ставили на них чудовищные медицинские эксперименты. И в каждом из них бесперебойно работали газовые камеры и печи, в которых сжигали трупы. Предварительно с заключенных снимали одежду и обувь, вырывали золотые коронки, остригали волосы – ничто не должно было пропасть.  Самым известным стал Освенцим (Аушвиц), который начал работать в качестве «фабрики смерти» весной 1942 года. Там погибло более миллиона евреев и несколько сотен поляков, русских, синти и рома.

Фото ООН/И. Шнейдер

В 1945 году войска Советской Армии освободили первый и самый большой из гитлеровских концлагерей Аушвиц (Освенцим), расположенный в 70 километрах от Кракова.

 

Как мир узнал о Холокосте?

Первые сообщения о массовых убийствах евреев начали поступать вскоре после первых расправ на оккупированной территории Советского Союза в июне 1941 года. С течением времени информации становилось все больше, а ее источниками были как немецкие документы, перехваченные британской разведкой, так и свидетельства очевидцев и тех жертв нацистов, которым удалось спастись. В декабре 1942 года союзническая коалиция выступила с заявлением, в котором обязалась наказать виновных в ликвидации евреев. Правда вряд ли в странах — освободительницах осознавали масштабы и степень бесчеловечности авторов и исполнителей «Окончательного решения». По сообщениям, при освобождении концлагерей военачальники были потрясены увиденным. Но свое обещание наказать виновных они сдержали: эту задачу выполнил Нюрнбергский процесс, в ходе которого десятки нацистских преступников были приговорены к разным мерам наказания.

Фото ЮНЕСКО

Мемориал Шоа в Париже — в память о жертвах Холокоста во Франции

В материале использована информация с сайтов музея Яд Вашем в Израиле, ЮНЕСКО и Всемирного еврейского конгресса.

«Страшно читать». О чем узнала работавшая в архиве музея Освенцима воронежская переводчица

Уроженка Воробьевского района, выпускница факультета иностранных языков Воронежского педуниверситета Мария Горюшкина месяц работала в архиве музея Аушвиц-Биркенау, расположенного на территории Освенцима. Девушка призналась корреспонденту РИА «Воронеж»: работа в подобных архивах меняет человека – «и мысли, и внутренний мир, но это необходимые перемены». Мария показала корреспонденту РИА «Воронеж» уникальные кадры из жизни концлагеря и рассказала, что ей удалось узнать из документов о тяжелейших условиях жизни заключенных.

Ненависть в воздухе

С педуниверситетом сотрудничал Центр устной истории, который набирал группу для участия в международной конференции по теме Холокоста. После мероприятия организаторы предложили участникам поработать летом в архиве музея Аушвиц-Биркенау, чтобы собрать информацию для будущих презентаций и помочь архиву оцифровать хранящиеся там допросы, акты, заявления.

– Тема, которую я тогда выбрала для исследования, – «Дети в концентрационном лагере Аушвиц», – рассказала Мария Горюшкина. – То, что я узнала, просматривая документацию, поразило и возмутило меня. О концлагерях страшно читать и невозможно осознать до конца весь ужас, происходивший в их застенках.

Во время работы в архиве музея девушка жила в бывшем кабинете коменданта концлагеря – сейчас это гостевая комната. Часть оригинальной мебели сохранена: и эта обстановка, и вся комната как бы пропитаны болью и страданиями. Мария Горюшкина призналась: когда на улице становилось темно, было страшно подходить к окну. Комната была большой, часть окон выходила на газовые камеры, и одно – на лагерь.

– Было такое ощущение, что боль и ненависть, жившие столько лет на территории лагеря, до сих пор остаются в воздухе, что там до сих пор страдают люди, – поделилась Мария.

Лозунг «Работа освобождает» – первое, что видели пленные, попавшие в концентрационный лагерь Освенцима Аушвиц-Биркенау (Польша). С этой надписи начинались ложь и непрекращающиеся издевательства над людьми.

Лагерь состоял из трех крупнейших частей: на территории города Освенцима (Аушвиц-1), деревни Моновиц близ Освенцима (Аушвиц-3) и основной лагерь – Биркенау – на территории деревни Бжезинка. За период его существования, с 1940 по 1945 год, в лагерь попали 234 тыс. детей и подростков, из них около 216 тыс. – с еврейскими корнями. Взрослые узники исчислялись десятками тысяч различных национальностей, но наиболее известен лагерь уничтожением евреев – более миллиона человек, многих из которых сразу отправили в газовые камеры.

– Для большинства евреев жизнь в застенках начиналась с вагона для перевозки скота – без окон, заполненного людьми, часть которых умирала от холода и давки за несколько дней путешествия в «новую жизнь», – рассказала Мария Горюшкина. – Под видом эвакуации фашисты предлагали людям жизнь в трудовых лагерях под защитой немецкой власти, с достойной работой и сохранением семьи. Люди собирали чемоданы, брали необходимые инструменты и надеялись, что худшее позади, но по прибытии в лагерь их встречали с винтовками и собаками, забирали вещи и проводили так называемую национальную сортировку. Отбирали пригодных для работы – молодых и сильных. Дети проходили под специальным ростомером, и слишком маленьких отправляли в отдельную группу – «детский лагерь». Поначалу малышей, больных и стариков регистрировали (для эсэсовцев была важна статистика), но вскоре сочли это излишним. Их сопровождали якобы для дезинфекции в баню, забирали одежду, остригали волосы и запускали в помещение. Но это была газовая камера… После умерщвления людей вывозили в крематории.

Жизнь взамен

Из документов Мария Горюшкина узнала, что оставшихся в живых узников регистрировали и лишали индивидуальности. Им выдавали полосатую одежду, рваную, в пятнах крови предыдущих жертв, раздавали обувь не по размеру с деревянной подошвой. Им сбривали волосы, на руке выбивали регистрационный номер, на который они должны были отзываться. Семьи разделяли, мужчин и женщин уводили в разные части лагеря.

– Жили узники в кирпичных или деревянных бараках, большинство из которых были переделаны из конюшен, с вентиляцией по периметру всего здания, – продолжила переводчица. – Внутри конюшни устанавливали две печи с длинным дымоходом между ними, чтобы постройка прогревалась. Но, учитывая вентиляцию, зимой было дико холодно. Узники спали на трехуровневых деревянных койках по четверо-шестеро человек на каждом уровне, на голых досках. Питание узников было очень скудным, а работа – невероятно тяжелой физически, поэтому большинство умирали в течение нескольких недель. На завтрак давали кофе или травяной отвар, на обед – суп из гнилых овощей или брюквы, на ужин – 300 г черного глинистого хлеба и кусочек маргарина. Вода была в большом дефиците.

Те, кто не умирал от голода, часто подхватывали инфекционные болезни и помещались в спецблок на карантин – большинство уже не возвращались оттуда. Многие погибали от побоев охранников, на других ставили эксперименты. Сбежать из лагеря было практически невозможно – расстреливали часовые, окружали заборы из колючей проволоки под напряжением. Кто-то из узников, не вынеся жестокой жизни, бросался на эту проволоку. Однако изредка побеги все же удавались, и эсэсовцы придумали новое наказание: за каждый побег расстреливали, вешали или приговаривали к голодной смерти по несколько человек.

Известен случай, когда пленный священник Максимилиан Кольбе предложил свою жизнь взамен жизни польского сержанта, у которого осталась семья, и, находясь в камере, поддерживал остальных приговоренных к голодной смерти молитвами и песнопениями.

Жестоко и бессмысленно

В лагере работал печально известный доктор Менгеле, проводящий страшные эксперименты над людьми. Целями большинства исследований были улучшение методов лечения немецких солдат и стерилизация людей «низших» национальностей. Жертв экспериментов стерилизовали различными методами, резали без наркоза, заражали бактериями несколько групп. Детям пытались изменить цвет глаз химическими препаратами, при этом ослепляя. Из 1,5 тыс. испытуемых детей выжили только около 300. Особенно жестоко обращались с близнецами: одного из них заражали туберкулезом или тифом, а после его смерти убивали второго и сравнивали результаты вскрытия. Или сшивали их, пытаясь воссоздать сиамских близнецов.

Жестокие эксперименты над детьми скрывали от Красного Креста, заключения о смерти фальсифицировали. Мария Горюшкина выяснила, что в феврале 1943 года на территории лагеря Биркенау фашисты основали семейный цыганский лагерь, а в сентябре 1943 года – гетто Терезиенштадт, семейный лагерь для евреев. Здесь установили семейные бараки, на койки стелили солому, людям давали вдоволь воды, лучше кормили, были так называемые детские сады и школы, где дети учились читать, писать и могли рисовать, а рядом присутствовал кто-то из родных. Это все было ширмой для Красного Креста. Как только в 1944 году проверки закончились и делегации разъехались, семейные лагеря ликвидировали, а заключенных уничтожили.

– Жизнь – самое ценное, что у нас есть, и мы должны беречь себя и окружающих. Наша задача – помнить и нести правду, чтобы больше никогда не допустить подобного, – подытожила девушка.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Выживший в Освенциме: Я – один из последних

В конце своего многолетнего пути страданий Нахум Ротенберг, выживший в Освенциме, весил только 28 кг. Однако, парадоксальным образом, именно это спасло ему жизнь, сказал Ротенберг, которому исполнился 91 год, в своей квартире в Тель-Авиве. «Мне немножко повезло», – рассказывает этот седой человек с живым взглядом. В концентрационном лагере Ганновер-Алем, где он находился перед освобождением в 1945 году, искали повара. Все заключëнные кричали: «Я, я!» Поэтому произвольно было решено, что возьмут того, кто весит меньше всех. «Это был я. Второй человек, которого они взяли, весил 29 кг, но он был на голову выше меня.» На кухне они должны были мыть огромные кастрюли и после постоянного голода могли есть остатки еды.

Освенцим (Аушвиц) как никакое другое место символизирует ужасы Холокоста. Более миллиона человек были убиты в этом немецком концентрационном лагере на территории оккупированной Польши. Большинство из них были евреями. 27 января 1945 года солдаты Красной Армии освободили лагерь. Мемориал Холокоста Яд ва-Шем в четверг, 23 января, отметил 75-летие со дня освобождения лагеря с участием глав государств со всего мира. Приглашены гости из более чем сорока стран, среди них Федеральный президент Франк-Вальтер Штайнмайер.

Сегодня очень немногие выжившие могут рассказать об ужасных преступлениях, совершавшихся в концентрационных лагерях. «Я  – один из последних», – сказал Ротенберг. Он родился в 1928 году в семье еврейских пекарей в городе Лодзь в центральной Польше. После тяжелых лет в гетто в 1944 году в возрасте 15 лет Ротенберг вместе со своей семьëй был депортирован в Аушвиц-Биркенау (Освенцим).

С дрожью Ротенберг вспоминает о прибытии в лагерь уничтожения. «Когда мы прибыли в Биркенау, там лаяли собаки, всюду были люди из СС – стоял ужасный крик.» В ходе селекции его родители были сразу же отправлены на смерть. Ротенберг и его брат, который был старше на 6 лет, были на протяжении месяца заключенными в этом печально известном лагере. «Мы находились там не так долго, но каждая минута ощущалась, как десять лет — из-за страха, отчаяния, холода.»

Свои воспоминания он сохранил в письменном виде. «Каждую ночь перед моими глазами вставали картины», – так он назвал свой рассказ очевидца. Заметно, что Ротенбергу тяжело говорить о том, что происходило тогда в концентрационном лагере. «В Аушвице каждый день сжигали людей», – вспоминает он. «Люди из СС постоянно стреляли в заключëнных без разбора.»  Ротенберг и другие заключëнные жили там в нечеловеческих условиях в тесноте в бараках. «Пятеро заключëнных вынуждены были есть из одной тарелки.»

Из Аушвица Ротенберг, его брат и двоюродный брат были отправлены на принудительные работы в Германию. Вначале они прибыли на заводы Continental в Ганновер-Штëккене. «Мы были дешëвой рабочей силой – никакой одежды, никакой еды, ничего. Я там подметал». По его словам, на «Conti» часто совершалось насилие. «Немец в штатском снова и снова бил нас шлангом, в который была втянута проволока.» Однако один немецкий сотрудник на этом заводе по производству покрышек иногда украдкой давал ему хлеб. «Такие тоже были – но, к сожалению, их было мало.»

Конец войны Ротенберг пережил в Ганновер-Алеме, одном из внешних лагерей концентрационного лагеря Нойенгамме. Там заключенные в тяжелейших условиях работали на каменоломнях. Его родной и двоюродный братья умерли от изнеможения — Ротенберг выжил только благодаря своей работе на кухне.

Ему хорошо запомнился момент освобождения в апреле 1945 года. «Итальянские и польские заключëнные открыли лагерные ворота. Гестапо и СС уже скрылись. Один еврейский заключëнный схватил меня и сказал: ”Пошли, мы удираем”. Я пошëл вместе с ним». Оба они блуждали по округе, совсем не представляя, где именно находятся. Немецкий фермер пустил их переночевать в свинарнике. «Ночью мы услышали американский артиллерийский огонь. Польские подневольные работники уже начали праздновать. Они забили свинью». Самому Ротенбергу жирная еда после многих лет голода причинила ужасные боли в желудке.

Утром на следующий день они обнаружили на одной железнодорожной станции брошенную форму Вермахта и надели еë. В этих мундирах они впервые встретили американских солдат. «Они приехали на джипе и взяли нас с собой». На вопрос о том, не приняли ли их за немецких солдат, Ротенберг мог только устало улыбнуться. «Никто не мог такого подумать, так мы выглядели. Совершенно истощëнные, грязные и вшивые.»

Ротенберг рассказывает: «Американцы привезли нас в Хайденхаус, в больницу. Они вымыли, побрили и продезинфицировали нас.» Освобождение стало облегчением. «Но я не чувствовал никакой настоящей радости. Вся моя семья была уже мертва.»

В 1946 году он приехал тогда ещë в Палестину – за два года до основания Израиля. После окончания войны Ротенберг вначале жил некоторое время в Брауншвейге. Сегодня он гордится своей собственной семьëй: у него есть сын и дочь, шесть внуков и два правнука.

В Германии он впервые снова побывал в 1975 году, чтобы дать показания на процессе против Генриха Йоханна (называемого Гансом) Векслера – о преступлениях, которые начальник лагеря совершал в Ганновер-Алеме. «Я испытал шок, снова увидев лицо этого человека. Он был жив, в то время как столько людей из-за него умерло.» Векслер был осуждëн на пожизненное заключение, однако уже в 1982 году вышел из тюрьмы по состоянию здоровья.

Ротенберг лично всë ещë злится на Германию. Однако, по его словам, молодëжь сегодня другая. «Она интересуется историей». Для Ротенберга важно снова и снова рассказывать свою историю, также и в немецких школах. Поэтому каждый год он приезжает на памятные мероприятия в Гамбурге и в Ганновере – его следующая поездка запланирована на май. Он собирается также посетить могилу своих братьев в Ганновере.

Источник: dpa/Рамат-Ган

Меркель призывает к мужеству: «Не молчать и не отворачиваться»

Канцлер Ангела Меркель призвала своих сограждан проявить гражданское мужество. Во вторник в Эссене на открытии выставки портретов переживших Холокост, она сказала: «Так каждый портрет здесь – это ещë и напоминание нам о необходимом заступничестве за человечество, о необходимости не молчать и не отворачиваться в повседневной жизни, когда на кого-то нападают, оскорбляют и унижают его достоинство. Уважать и защищать человеческое достоинство является важнейшей обязанностью государства и «ответственностью всех нас» Меркель выступила в присутствии пережившего Холокост Нафтали Фюрста (87 лет), который утром из Тель-Авива на самолете военно-воздушных сил Бундесвера был доставлен в Германию.

К сожалению, сообщила канцлер, были причины «напомнить нам об этой ответственности сегодня, и уж точно не только после нападения в Галле». Расизм и антисемитизм – это «не только угроза для отдельных граждан, но и угроза для фундаментальных ценностей, которые поддерживают и объединяют наше общество», – продолжила Меркель.

На выставке представлены 75 широкоформатных портретов переживших Холокост израильтян. Их фотографировал фотохудожник Мартин Шëллер. Поводом для проекта «Память» является 75-я годовщина освобождения концентрационного лагеря смерти Освенцим 27 января 1945 г. Проект поддержен Фондом искусства и культуры Бонна и израильским мемориалом Холокоста Яд ва-Шем. Выставка называется «Survivors. Faces of Life after the Holocaust» (Выжившие. Лица жизни после Холокоста). Выставка будет до конца апреля представлена в Эссене. После этого запланировано мировое турне.

Источник: dpa/Эссен

Холокост: систематическое уничтожение шести миллионов человек

Холокост является почти всемирно распространенным термином, обозначающим геноцид еврейского населения Европы национал-социалистами. Около шести миллионов человек стали его жертвами. В Польше было уничтожено около 90 процентов еврейского населения, в других европейских странах, таких как Венгрия или Нидерланды, более 70 процентов.

Термин холокост происходит от греческого слова «holokauston» и означает «сожженная жертва»  (буквально: «полностью сожженная»). Люди еврейского вероисповедания обычно используют еврейское слово шоа – катастрофа, бедствие.

Нападение Германии на Польшу летом 1939 года сопровождалось радикализацией национал-социалистической «еврейской политики».Немецкие оккупанты создали гетто для еврейского населения, где тысячи людей погибали каждый месяц из-за катастрофических условий жизни или последствий принудительного труда.

Политика национал-социалистического уничтожения приобрела новые масштабы, когда в июне 1941 года немецкий рейх начал войну против Советского Союза. В результате эскадроны смерти расстреливали еврейских детей, женщин и мужчин, зарывая их в общих безымянных могилах. В течение 1941 года нацистское руководство решило полностью уничтожить всех евреев – подданных Германии и проживающих на оккупированных Германией землях. Систематическое и скоординированное осуществление геноцида в Европе обсуждалось на Ванзейской конференции (январь 1942 года). Евреев привозили в лагеря из разных стран и уничтожали там, в основном, с помощью отравляющего газа. В центре политики уничтожения находился концентрационный лагерь смерти Аушвиц-Биркенау (Освенцим). До освобождения лагеря Красной Армией 27 января 1945 года только там было убито около миллиона евреев со всей Европы.

Источник: dpa

Освенцим-Биркенау Немецкий нацистский концлагерь и лагерь смерти (1940-1945)

Выдающаяся универсальная ценность

Краткое обобщение

Аушвиц-Биркенау был главным и наиболее печально известным из шести концентрационных лагерей и лагерей смерти, созданных нацистской Германией для реализации своей политики «окончательного решения», целью которой было массовое уничтожение еврейского народа в Европе. Построенный в Польше во время оккупации нацистской Германии сначала как концлагерь для поляков, а затем для советских военнопленных, он вскоре стал тюрьмой для ряда других национальностей.В период с 1942 по 1944 год он стал главным лагерем массового уничтожения, где евреев пытали и убивали за их так называемое расовое происхождение. В дополнение к массовому убийству более миллиона еврейских мужчин, женщин и детей и десятков тысяч польских жертв Освенцим также служил лагерем для расовых убийств тысяч рома и синти и заключенных нескольких европейских национальностей.

Нацистская политика грабежа, унижения и истребления евреев коренилась в расистской и антисемитской идеологии, пропагандируемой Третьим рейхом.

Освенцим-Биркенау был крупнейшим из комплексов концентрационных лагерей, созданных нацистским режимом Германии, в котором истребление сочеталось с принудительным трудом. В центре огромного ландшафта человеческой эксплуатации и страданий остатки двух лагерей Освенцим I и Освенцим II-Биркенау были внесены в Список всемирного наследия как свидетельство этих бесчеловечных, жестоких и методичных усилий по лишению человеческого достоинства групп. считаются неполноценными, что приводит к их систематическому убийству.Лагеря являются ярким свидетельством кровавого характера антисемитской и расистской политики нацистов, которая привела к уничтожению в крематориях более миллиона человек, 90% из которых были евреями.

Укрепленные стены, колючая проволока, железнодорожные ветки, платформы, казармы, виселицы, газовые камеры и крематории в Освенциме Биркенау ясно показывают, как происходил Холокост, а также нацистская немецкая политика массовых убийств и принудительного труда. Коллекции на этом месте хранят свидетельства преднамеренно убитых, а также представляют систематический механизм, с помощью которого это было сделано.Личные вещи в коллекциях являются свидетельством жизни жертв до того, как они были доставлены в лагеря смерти, а также циничного использования их имущества и останков. Это место и его ландшафт отличаются высоким уровнем аутентичности и целостности, поскольку оригинальные свидетельства были тщательно сохранены без какой-либо ненужной реставрации.

Критерий (vi) : Аушвиц-Биркенау, памятник преднамеренному геноциду евреев немецким нацистским режимом и гибели бесчисленного множества других, несет неопровержимые доказательства одного из величайших преступлений, когда-либо совершенных против человечества.Это также памятник силе человеческого духа, который в ужасающих условиях невзгод противостоял усилиям германского нацистского режима подавить свободу и свободомыслие и стереть с лица земли целые расы. Сайт является ключевым местом памяти всего человечества о Холокосте, расистской политике и варварстве; это место нашей коллективной памяти об этой темной главе в истории человечества, передачи молодым поколениям и знак предупреждения о многих угрозах и трагических последствиях крайних идеологий и отрицания человеческого достоинства.

Целостность

На серийной территории площадью 191,97 га, состоящей из трех составных частей: бывшего лагеря Освенцим I, бывшего лагеря Освенцим II-Биркенау и братской могилы заключенных, расположены наиболее важные сооружения, связанные с исключительными событиями, которые имели место здесь и там свидетельствуют об их значении для человечества. Это самая представительная часть комплекса Освенцим, который состоял почти из 50 лагерей и подлагерей.

Лагерный комплекс Освенцим-Биркенау состоит из 155 кирпичных и деревянных построек (57 в Освенциме и 98 в Биркенау) и около 300 руин.Есть также руины газовых камер и крематориев в Биркенау, которые были взорваны в январе 1945 года. Общая длина ограждения, опирающегося на бетонные столбы, составляет более 13 км. Отдельные сооружения, имеющие большое историческое значение, такие как железнодорожные ветки и пандусы, продовольственные склады и промышленные здания, рассредоточены в непосредственной близости от объекта. Эти сооружения, наряду со следами в ландшафте, остаются ярким свидетельством этой трагической истории.

Главный лагерь Освенцим I был местом истребления, осуществляемого в основном путем лишения людей элементарных бытовых условий.Это был также центр немедленного истребления. Здесь располагались кабинеты лагерной администрации, местного начальника гарнизона и коменданта Освенцима I, резиденция центральных аппаратов политотдела и отдела труда заключенных. Здесь также находились основные склады снабжения, мастерские и роты Schutzstaffel (SS). Работа в этих административно-хозяйственных единицах и предприятиях была основной формой принудительного труда узников этого лагеря.

Биркенау был самым большим лагерем в комплексе Освенцим.Он стал в первую очередь центром массовых убийств евреев, привезенных сюда для уничтожения, а также заключенных рома и синти в его заключительный период. Здесь также собирались и систематически убивались больные узники и отобранные для смерти из всего комплекса Освенцим и, в меньшей степени, из других лагерей. В конечном итоге он стал местом концентрации заключенных, прежде чем их перевели внутрь Третьего рейха для работы на немецкую промышленность. Большинство жертв комплекса Освенцим, вероятно, около 90%, были убиты в лагере Биркенау.

Свойство имеет достаточный размер для обеспечения полного представления функций и процессов, передающих его значение. Потенциальные угрозы целостности собственности включают трудности с сохранением памяти о событиях и их значении для человечества. В физической сфере значительные потенциальные угрозы включают в себя естественное разложение ткани бывших лагерей; экологические факторы, в том числе риск затопления и подъема уровня грунтовых вод; изменения в окрестностях бывших лагерей; и интенсивный поток посетителей.

Подлинность

Лагерный комплекс Освенцим практически не изменился с момента его освобождения в январе 1945 года. Сохранившиеся лагерные здания, сооружения и инфраструктура являются безмолвными свидетелями истории, свидетельствующими о преступлении геноцида, совершенном немецкими нацистами. Они — неотъемлемая часть фабрики смерти, организованной с точностью и безжалостной последовательностью. Атрибуты, поддерживающие выдающуюся универсальную ценность объекта, выражены правдиво и достоверно и полностью передают ценность объекта.

В Освенциме I большая часть комплекса осталась нетронутой. Архитектура лагеря состояла в основном из ранее существовавших зданий, переоборудованных нацистами для выполнения новых функций. Сохранившаяся архитектура, пространства и планировка до сих пор напоминают об исторических функциях отдельных элементов во всей их полноте. Интерьеры некоторых зданий были изменены, чтобы приспособить их к памятным целям, но внешние фасады этих зданий остались неизменными.

В Биркенау, построенном заново на месте переселенной деревни, сохранилось лишь небольшое количество исторических зданий.Из-за метода строительства этих зданий, запланированных как временные сооружения и возводимых в спешке из подручных материалов, процессы естественной деградации ускоряются. Тем не менее прилагаются все усилия, чтобы сохранить их, укрепить их первоначальную ткань и защитить от гниения.

Многие исторические артефакты из лагеря и его обитателей уцелели и в настоящее время хранятся в хранилищах. Некоторые из них выставлены в Государственном музее Аушвиц-Биркенау. Среди них личные вещи, привезенные депортированными, а также подлинные документы и сохранившиеся фотографии, дополненные послевоенными свидетельствами выживших.

Требования к защите и управлению

Имущество охраняется польским законодательством в соответствии с положениями законов об охране наследия и территориального планирования, а также с положениями местного законодательства. Место, здания и реликвии бывшего лагеря Освенцим-Биркенау находятся на территории Государственного музея Аушвиц-Биркенау, который действует в соответствии с рядом правовых актов, касающихся деятельности музеев и защиты бывших нацистских лагерей смерти, которые предусматривают, что защита этих объектов является общественной задачей, и ее выполнение является обязанностью государственной администрации.Государственный музей Аушвиц-Биркенау является государственным учреждением культуры, находящимся в непосредственном ведении министра культуры и национального наследия, который обеспечивает необходимое финансирование для его функционирования и выполнения его миссии, включая образовательную деятельность для понимания трагедии Холокоста и необходимости для предотвращения подобных угроз сегодня и в будущем. Музей предпринял долгосрочную программу мер по сохранению в соответствии со своим Глобальным планом сохранения. Он финансируется в основном за счет средств фонда Освенцим-Биркенау, который поддерживают государства со всего мира, а также предприятия и частные лица.Фонд также получил государственную субсидию для пополнения Постоянного фонда (Закон № от 18 августа 2011 г. о субсидиях для Фонда Аушвиц-Биркенау, предназначенных для пополнения Постоянного фонда ).

Существующая правовая система предоставляет соответствующие инструменты для эффективной защиты и управления собственностью. Совет музея, члены которого назначаются министром культуры и национального наследия, осуществляет надзор за выполнением Музеем обязанностей в отношении его коллекций, в частности за выполнением его уставных задач.Кроме того, Международный совет Освенцима выступает в качестве консультативно-совещательного органа при Премьер-министре Республики Польша по охране и управлению территории бывшего лагеря Аушвиц-Биркенау и других мест уничтожения и бывших концлагерей, расположенных на территории нынешних территории Польши.

Несколько защитных зон окружают компоненты объекта всемирного наследия и функционируют де-факто как буферные зоны. Они включены в местные планы пространственного развития, с которыми консультируется региональный инспектор по памятникам.За управление обустройством объекта отвечает местное самоуправление города и гмины Освенцим. Для лучшего управления и защиты атрибутов выдающейся универсальной ценности объекта, особенно для надлежащей защиты его окружения, должен быть введен в действие соответствующий план управления.

Освенцим

Ни одно слово не напоминает об ужасах Холокоста так, как название Освенцим. Крупнейший из нацистских концлагерей, этот разросшийся комплекс был местом убийства миллионов людей посредством газа, избиений и расстрелов, болезней, медицинских экспериментов, истощения и голода.Заключенных со всей Западной, Центральной и Восточной Европы загоняли в вагоны для перевозки скота в лагерь труда и смерти, расположенный всего в 35 милях от польского города Краков; подавляющее большинство никогда не вернется.

 

Весной 1940 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер приказал группе заключенных начать строительство лагеря в Освенциме, маленьком городке в Верхней Силезии. Освенцим, как его называли по-немецки, планировался как растянутое и многоцелевое сооружение: он состоял из трех основных лагерей и десятков более мелких подлагерей, а всего около 1.Здесь было убито 25 миллионов человек, более девяноста процентов из которых были евреями.

 

Первым лагерем, который должен был быть завершен в июне 1940 года, был главный лагерь, известный как Освенцим I. За ним последовал Освенцим II (Биркенау), который был явно задуман как лагерь смерти. Затем последовал Освенцим III, или Буна-Моновиц, крупнейший исправительно-трудовой лагерь комплекса Освенцим. В последующие годы вокруг этих основных центров возникли десятки небольших лагерей, трудовых лагерей и фабрик.Ежедневно в Освенцим въезжали поезда с переполненными вагонами для перевозки скота, привозя еврейских и нееврейских заключенных со всей оккупированной Европы. Новоприбывших подвергали печально известному процессу отбора, в ходе которого большинство, включая всех детей, беременных женщин, стариков и «непригодных», отправляли в Биркенау для отравления газом и кремации. Те, кто пережил отбор, были распределены по лагерям Освенцим, где они тоже в большинстве случаев умирали от голода, переутомления или болезней.К тому времени, когда Красная Армия достигла лагеря 27 января 1945 года, они обнаружили только 7500 выживших больных, оставшихся от десятков тысяч заключенных, которые были вынуждены маршировать смертью в Германию посреди зимы.

Главный лагерь с печально известным лозунгом на воротах «Arbeit macht Frei» («Работа делает свободным») официально не был лагерем смерти. Тем не менее, здесь были убиты десятки тысяч заключенных, в основном члены польского сопротивления и интеллигенции, особенно советские военнопленные.Первыми заключенными, заключенными здесь, были польские политические заключенные, и их число постоянно увеличивалось по мере того, как число заключенных росло, включая евреев, советских граждан, немецких преступников и гомосексуалистов, а также Свидетелей Иеговы. В Освенциме I также располагался лагерный бордель, а также тюрьма и отдельный зал для казней.

 

В этих суровых условиях в лагере была продуманная и многогранная музыкальная сцена. Зимой 1941 года был создан первый оркестр заключенных под управлением Франца Нирихло.(Преимущества оркестра заключенных, а не эсэсовцев — в первую очередь возможность контролировать музыкантов как рабов — привели к решению собрать заключенных вместе для игры на лагерных мероприятиях.) Первоначальная группа из семи музыкантов, игравших сначала на изъятых инструментах из соседних городов включали скрипку, контрабас, аккордеон, трубу, саксофон и перкуссию. Позже они были заменены инструментами более высокого качества, которые прислали музыкантам члены семьи. Их первая официальная репетиция прошла в 24-м блоке, подвале под лагерным борделем, где был небольшой подиум и рояль.Это помещение стало называться концертным залом, где группа давала концерты как для заключенных, так и для охранников и чиновников. Зрители стояли вдоль стен; музыканты были разбросаны по комнате, рассаживаясь везде, где только можно было найти место. Группа быстро расширилась до более чем 100 участников. По мере того как арестовывалось все больше профессиональных польских музыкантов, качество исполнения улучшалось. (До последних месяцев существования оркестра евреям не разрешалось присоединяться.)

Оркестр заключенных Воскресный концерт для СС Освенцим.USHMM (81216), любезно предоставлено Instytut Pamieci Narodowej.

Основная задача оркестра заключалась в том, чтобы сопровождать заключенных, марширующих на работу и с работы, чтобы ритм марша позволял легче контролировать заключенных. Изначально музыканты должны были играть на улице независимо от погоды, хотя в последующие годы им разрешили играть в помещении во время дождя и снега. Оркестр также должен был играть для охранников СС по субботам и давать длинные воскресные концерты для удовольствия командира лагеря Гесса, его семьи и друзей.

 

Оркестр имел высокую текучесть кадров. В дополнение к общему высокому уровню смертности в Освенциме — музыканты не были освобождены от своих ежедневных трудовых обязанностей — был также высокий уровень самоубийств, возможно, из-за эмоционального давления контекста. С годами оркестр приобрел больше инструментов и нот. В 1942 году Нерихло был освобожден для службы в немецкой армии, и его заменил гораздо более популярный польский музыкант Адам Копычинский, который занимал этот пост до тех пор, пока оркестр не был распущен.

 

В октябре 1944 г. массовые перевозки вывезли из лагеря большое количество чешских, русских и польских военнопленных, в том числе многих музыкантов (хотя Копычинский остался). Их заменили профессиональные еврейские музыканты. Тем не менее размер оркестра уменьшился, и, наконец, он был полностью распущен в ноябре 1944 года, когда многие из новых членов-евреев были депортированы в Берген-Бельзен. Большинство участников оркестра не дожило до конца войны.

 

Помимо оркестра, в Освенциме звучала и другая музыка, спонсируемая СС. Некоторые офицеры СС нанимали отдельных «музыкальных рабов», от которых требовалось играть или петь всякий раз, когда им приказывали. Одним из таких заключенных был итальянский тенор Эмилио Яни, чьи мемуары называются « Мой голос спас меня ». Другой была Коко Шуман, которая годы спустя вспоминала, что

музыка может спасти: если не жизнь, то хотя бы день. С образами, которые я видел каждый день, было невозможно жить, и все же мы держались.Мы играли им музыку, чтобы выжить. Мы делали музыку в аду.

Эсэсовцы также терпимо относились к свинг-бэндам, поскольку они давали им возможность слушать запрещенную музыку. На этих тайных концертах офицеры награждали музыкантов ликером или сигаретами. Есть также сообщения об отдельном джазовом оркестре, который играл исключительно на оргиях СС и попойках.

 

Большая часть добровольной музыки в Освенциме была вокальной, а не инструментальной.В разных бараках пели много коллективов, и даже лагерный хор состоял в основном из заключенных-поляков.

Источники


 

Fackler, G., 2000. «Des Lagers Stimme» — Musik im KZ. Alltag und Häftlingskultur in den Konzentrationslagern 1933 bis 1936 , Бремен: Temmen.

Гилберт, С., 2005. Музыка во время Холокоста: противостояние жизни в нацистских гетто и лагерях , Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Яни, Э., 1961. Мой голос спас меня: Освенцим 180046 , Милан: Centauro Editrice.

Schumann, C., 1997. Der Ghetto-Swinger: Eine Jazzlegende Erzählt 2-е изд., Мюнхен: Deutscher Taschenbuch Verlag.

 

Биркенау | Мои еврейские знания

Освенцим-Биркенау был крупнейшим нацистским концентрационным лагерем смерти, расположенным в польском городе Освенцим, в 37 милях к западу от Кракова. Одна шестая всех евреев, убитых нацистами, была отравлена ​​газом в Освенциме.В апреле 1940 года шеф СС Генрих Гиммлер приказал создать новый концлагерь в Освенциме, городе, расположенном на территории Польши, присоединенной к Германии в начале Второй мировой войны. Первые польские политзаключенные прибыли в Освенцим в июне 1940 г., а к марту 1941 г. там было 10 900 заключенных, большинство из которых были поляками. Вскоре Освенцим стал известен как самый жестокий из нацистских концентрационных лагерей.

Строительство комплекса убийств

В марте 1941 года Гиммлер приказал построить вторую, гораздо большую часть лагеря, рядом с первоначальным лагерем.Это место должно было использоваться в качестве лагеря смерти и было названо Биркенау, или Освенцим II.

В конце концов, в Биркенау содержалось большинство узников комплекса Освенцим, включая евреев, поляков, немцев и цыган. Кроме того, там содержались самые унизительные и бесчеловечные условия, включая газовые камеры и крематории комплекса. Третья секция, Освенцим III, была построена в соседнем Моновице и состояла из принудительного трудового лагеря под названием Буна-Моновиц.

ПРОЧИТАЙТЕ: Как Гитлер заложил основу для геноцида

В состав этого комплекса входило 45 лагерей принудительного труда.Название Buna было основано на заводе по производству синтетического каучука Buna, принадлежащем I.G. Farben, крупнейшая химическая компания Германии. Большинство рабочих на этой и других фабриках, принадлежащих немцам, были заключенными-евреями. Работа доводила сокамерников до полного истощения, и тогда их заменяли новые рабочие.

Освенцим сначала управлялся комендантом лагеря Рудольфом Хёссом, и охранялся жестоким полком подразделений СС «Мертвая голова». Сотрудникам помогали несколько привилегированных заключенных, которым давали лучшую еду, условия и возможность выжить, если они соглашались поддерживать жестокий порядок лагеря.

Аушвиц I и II были окружены электрически заряженными четырехметровыми заборами из колючей проволоки, охраняемыми эсэсовцами, вооруженными автоматами и винтовками. Два лагеря были дополнительно закрыты рядом постов охраны, расположенных в двух третях мили за забором.

В марте 1942 г. ежедневно стали прибывать поезда с евреями. Во многих случаях в один и тот же день прибывало несколько поездов, в каждом из которых находилось по тысяче и более жертв из гетто Восточной Европы, а также из стран Западной и Южной Европы.

На протяжении 1942 г. прибывали транспорты из Польши, Словакии, Нидерландов, Бельгии, Югославии, Терезиенштадта. Евреи, как и цыгане, продолжали прибывать в течение 1943 года. Венгерские евреи были доставлены в Освенцим в 1944 году вместе с евреями из оставшихся польских гетто, которые еще не были ликвидированы.

Больше не личности, а числа

Евреи прибывают в Освенцим, 1944 г. (Немецкий национальный архив/Викимедиа)

К августу 1944 г. в Освенциме находилось 105 168 заключенных, а еще 50 000 еврейских заключенных жили в лагерях-спутниках Освенцима.Население лагеря постоянно росло, несмотря на высокую смертность от истребления, голода, каторжных работ и заразных болезней. По прибытии на платформу в Биркенау евреев выбрасывали из вагонов без вещей и заставляли выстроиться в две шеренги, мужчин и женщин отдельно.

Офицеры СС, включая печально известного доктора Йозефа Менгеле, проводили отбор среди этих линий, отсылая большинство жертв в одну сторону и, таким образом, приговаривая их к смерти в газовых камерах.Меньшинство было отправлено на другую сторону, предназначено для принудительных работ. Тех, кто был отправлен на смерть, убивали в тот же день, а их трупы сжигали в крематориях. Тех, кто не был отправлен в газовые камеры, увозили на «карантин», где им брили волосы, раздавали полосатую тюремную форму и проводили регистрацию. Индивидуальные регистрационные номера заключенных были вытатуированы на левой руке.

Затем большинство заключенных отправляли на принудительные работы в Освенцим I, III, вспомогательные лагеря или другие концлагеря, где продолжительность их жизни обычно составляла всего несколько месяцев.У заключенных, которые оставались в карантине, продолжительность жизни составляла несколько недель.

Распорядок лагеря заключенных состоял из множества обязанностей. Распорядок дня включал подъем на рассвете, приведение в порядок места для сна, утреннюю перекличку, дорогу на работу, долгие часы каторжных работ, стояние в очереди на жалкий обед, возвращение в лагерь, осмотр блока и вечернюю перекличку. Во время переклички заключенных заставляли часами стоять совершенно неподвижно и тихо, в очень тонкой одежде, независимо от погоды.Тот, кто падал или даже спотыкался, погибал. Заключенные должны были сосредоточить всю свою энергию только на том, чтобы пережить дневные пытки.

Выживание и сопротивление

Газовые камеры в комплексе Освенцим представляли собой крупнейший и наиболее эффективный метод истребления, использовавшийся нацистами. В Биркенау использовались четыре камеры, каждая из которых могла ежедневно убивать 6000 человек. Их построили так, чтобы они выглядели как душевые, чтобы сбить с толку жертв. Вновь прибывшим в Биркенау сказали, что их отправляют на работу, но сначала им нужно принять душ и пройти дезинфекцию.Их отводили в похожие на душ камеры, где их быстро убивали сильно ядовитым газом Циклон Б.

Некоторые узники Освенцима, в том числе близнецы и карлики, использовались в качестве объектов мучительных медицинских экспериментов. Их проверяли на выносливость в ужасных условиях, таких как сильная жара и холод, или стерилизовали.

Несмотря на ужасные условия, узникам Освенцима удавалось оказывать сопротивление нацистам, в том числе совершать побеги и оказывать вооруженное сопротивление.В октябре 1944 года членам зондеркоманды , работавшим в крематориях, удалось убить нескольких эсэсовцев и уничтожить одну газовую камеру. Все повстанцы погибли, оставив после себя дневники, в которых содержались достоверные документы о зверствах, совершенных в Освенциме.

К январю 1945 года советские войска продвигались к Освенциму. Отчаявшись отступить, нацисты отправили большую часть из 58 000 оставшихся заключенных в марш смерти в Германию, и большинство заключенных были убиты в пути.Когда 27 января советская армия освободила Освенцим, во всем лагерном комплексе солдаты нашли всего 7650 едва живых узников. Всего там было убито около миллиона евреев.

Перепечатано с разрешения Энциклопедии Холокоста ( Яд Вашем ).

Подпишитесь на нашу рассылку новостей

Расширьте возможности своих еврейских открытий, ежедневно

женщин использовали другие стратегии выживания и саботажа, чем мужчины в нацистских лагерях смерти

Почти все 1.3 миллиона человек, отправленных в Освенцим, нацистский лагерь смерти в оккупированной Польше, были убиты — либо отправлены в газовые камеры, либо работали до смерти. Ожидаемая продолжительность жизни во многих из этих лагерей составляла от шести недель до трех месяцев.

Более миллиона погибших в Освенциме были евреями, и ученые пришли к выводу, что более половины из них были женщинами.

В то время как мужчин и женщин-рабов в Освенциме постигла одна и та же участь, мое исследование гендера и Холокоста показало, что некоторые из их поведения и реакции на заточение различались.

Методы саботажа

Гендерные вопросы долгое время игнорировались в исследованиях Холокоста. В конце 1970-х и начале 1980-х ранние ученые, такие как Джоан Рингельхейм и Сибил Милтон, должны были бороться за свою легитимность в области, которая настаивала на том, что разделение историй еврейских мужчин и женщин при нацистском режиме было ударом по их совместной судьбе или по Еврейская солидарность.

Однако сегодня эта тема исследуется более глубоко, что позволяет нам лучше понять не только то, как евреи умирали во время Холокоста, но и то, как они жили.

Из 1,3 миллиона мужчин и женщин, отправленных в нацистский лагерь смерти Освенцим, погибло 1,1 миллиона. API/Gamma-Rapho через Getty Images

В конце 1980-х годов я провел исследование еврейских мужчин и женщин, которые были частью «Канадского коммандос» Освенцима, отряда принудительных работ, ответственного за сортировку имущества, которое заключенные привезли с собой в лагерь, и подготовку этих предметов для повторной отправки. обратно в Германию для гражданского использования.

Поскольку бараки были единственным местом в лагере, где можно было найти почти неограниченное количество еды и одежды, этот отряд принудительного труда был назван в честь Канады – страны, считающейся символом богатства.

Изучая поведение мужчин и женщин канадских коммандос, я заметил интересную разницу. Среди разобранных предметов одежды были шубы. Хотя и мужчины, и женщины-заключенные канадского коммандос пытались саботировать эту работу, действия, наказуемые смертью, их методы различались.

Мужчины-заключенные обычно рвали в клочья подкладку и швы пальто, оставляя нетронутой только внешнюю оболочку. При первом использовании пальто разваливалось, и немец, носивший его зимой, оставался без пальто.

Несколько выживших женщин из коммандос, с которыми я беседовал, не использовали эту тактику. Скорее, сказали они мне, они вместе решили вложить в карманы пальто написанные от руки заметки, в которых говорилось что-то вроде: «Немки, знайте, что вы носите пальто, принадлежавшее женщине, которая была отравлена ​​газом в Освенциме. ”

Другими словами, женщины выбрали психологическую диверсию. Мужчины, физ.

Как справиться с голодом

Одним из главных переживаний всех узников лагерей во время Холокоста был голод.В то время как и мужчины, и женщины страдали от голода во время заключения, мужчины и женщины-заключенные использовали разные методы выживания.

Бывший нацистский лагерь смерти Освенцим в оккупированной Польше, ныне публичный музей. Питер Тот/Pixabay, CC BY-SA

В то время как мужчины угощали друг друга рассказами о фантастических блюдах, которыми они наслаждались после освобождения, женщины часто обсуждали, как они готовили различные блюда, которые они любили до войны, от выпечки пышных лепешек до приготовления традиционных еврейских блинчиков.В книге Кара де Силва 1996 года «На кухне памяти» трогательно описано, как это явление проявлялось среди женщин-заключенных в лагере Терезин.

Различия между мужскими и женскими методами преодоления трудностей могли быть связаны с гендерным поведением в их жизни до войны, когда мужчины ели, а женщины готовили — по крайней мере, в среднем и низшем классах.

В случае с женщинами это также мог быть процесс женской социализации, предназначенный для одновременного решения двух дилемм: психологической потребности заниматься — по крайней мере на словах — едой и образовательной потребности подготовить молодых девушек в лагере к кулинарии. и домашние дела после войны.

В обычных обстоятельствах матери учили бы своих дочерей примером, а не историями.

Материнство под властью нацистов

В различных исторических исследованиях упоминаются материнские жертвы во время Холокоста, например, женщины, которые решили сопровождать своих детей до смерти, чтобы они не были одни в свои последние мгновения на Земле.

Еврейские женщины и дети, некоторые с желтой нашивкой «Звезда Давида» на груди, проходят «отбор» в Освенциме, около 1943 года.Халтон Архив / Getty Images

Некоторые матери, однако, поступали иначе, как задокументировано польским неевреем, пережившим Освенцим, Тадеушем Боровским в его книге «Этот путь к газу, дамы и господа».

Во время «отбора» в Освенциме, когда узников отправляли либо жить, либо умереть, прибывающих заключенных обычно делили по половому признаку: стариков, матерей и маленьких детей отделяли от мужчин и мальчиков старшего возраста. Матерей с маленькими детьми вместе со стариками автоматически отправляли на смерть.

Боровский пишет о ряде молодых матерей, которые прятались от своих детей во время отбора, пытаясь купить себе несколько дополнительных дней или возможных часов жизни.

Если немецкий солдат находил маленького ребенка одного на «отборе», пишет Боровский, он водил ребенка по рядам заключенных, крича: «Вот как мать бросает своего ребенка?» пока он не выследил несчастную женщину и не приговорил их обоих к газовым камерам.

Поначалу выжившие женщины Освенцима, у которых я брал интервью, сказали, что никогда не слышали ни о чем подобном.В конце концов, однако, после того как я несколько раз возвращался к этому вопросу в разных темах, несколько женщин признались, что слышали, что горстка матерей, прибывших в Освенцим с маленькими детьми, действительно пыталась спрятаться, чтобы спасти свою жизнь.

Историки не судьи. Я не упоминаю действия, предпринятые в смертельном страхе для осуждения этих женщин, а скорее для того, чтобы 75 лет спустя внести свой вклад в наше понимание еврейской жизни и смерти в условиях нацистского террора. Для этого необходимо отказаться от предвзятых представлений как о мужчинах, так и о женщинах, наметив более широкое полотно мрачной реальности Освенцима.

[ Вы умны и любопытны к миру. Как и авторы и редакторы The Conversation. Вы можете получать наши лучшие моменты каждые выходные.]

: Международный комитет Освенцима :: Помни прошлое, отвечай за будущее ::

Международный Освенцимский комитет — это объединение выживших в Освенциме и их организаций. Международный комитет Освенцима объединяет организации, фонды и переживших Холокост из 19 стран.Офис IAC находится в Берлине. Нынешним президентом МАК является переживший Освенцим Мариан Турски, Варшава.

 

Переживший Холокост Борис Романченко был убит в результате ракетного обстрела Россией города Харьков на востоке Украины 18 марта 2022 года во время вторжения России в Украину. Фото: IMAGO / photo2000 

22.3.2022

Переживший Холокост украинец Борис Романченко в возрасте 96 лет погиб в пятницу, когда российские снаряды попали в его квартиру во время обстрела его родного города Харькова.Во время пребывания в Мемориале Освенцима Кристоф Хойбнер, исполнительный вице-президент Международного комитета Освенцима, сказал:

Подробнее…

 

Выживший в Освенциме Леон Шварцбаум проходит в Потсдаме в возрасте 101 года. Фото: IMAGO / Metodi Popow он вырос в польском городе Бедзин в Верхней Силезии.В 1943 году, после ликвидации гетто, семья была депортирована в Освенцим.

Подробнее…

 

Инге Дойчкрон, пережившая Холокост, скончалась в возрасте 99 лет. Изображение: IMAGO/Becker&Bredel 

9.3.2022

Пережившие Холокост по всему миру прощаются со своей спутницей и сострадательницей Инге Детшкрон. Они бесконечно благодарны ей и выражают свою сердечную привязанность и уважение к ее кончине.Во время пребывания в Мемориале Освенцима Кристоф Хойбнер, исполнительный вице-президент Международного комитета Освенцима, отдал ей дань уважения следующим образом:

Подробнее…

 

Административный суд в Кёльне: АдГ может и должна находиться под наблюдением Управления по защите Конституции. Изображение: IMAGO/Christian Ohde, KGS/IAK Berlin 

9.3.2022

Во время посещения Мемориала Освенцима Кристоф Хойбнер, исполнительный вице-президент Международного комитета Освенцима, прокомментировал решение Административного суда Кельна о слежке следующим образом. АдГ:

Подробнее …

 

Заявление Международного Комитета Бухенвальда, Дора и Командования ИКБД по поводу вторжения в Украину. Image ICBD, IAC Berlin 

8.3.2022

Уважаемая госпожа, Уважаемый господин,

Мы, представители Международного Комитета Бухенвальд, Дора и Коммандос ICBD, настоящим сообщаем вам о нашем заявлении относительно вторжения в Украину.

Мы благодарим вас за внимание, уделенное этому заявлению, и приглашаем вас распространить его как можно шире.

С уважением

Ева Пустай, Нафтали Фюрст, Василе Нуцбаум, выжившие в фашистских лагерях, члены МКБР вместе со своими лагерными узниками,

Исполнительное бюро и другие делегации ICBD

Подробнее…

 

Ракетный удар рядом с Мемориалом Холокоста в Бабьем Яру на окраине Киева. Изображение: RND.de 

2.3.2022

В Берлине Кристоф Хойбнер, исполнительный вице-президент Международного комитета Освенцима, сделал заявление по поводу ущерба, нанесенного Мемориалу жертв Холокоста в Бабьем Яру во время обстрела соседней с Киевом телебашни.Он сказал:

Подробнее…

 

27 февраля 2022 г. Более ста тысяч немцев, украинцев, россиян и людей со всего мира проводят в Берлине демонстрацию против путинского вторжения в Украину. Изображение: KGS, IAC Berlin 

27.02.2022

Президент России Владимир Путин снова и снова использует термины «геноцид» и «деназификация» в своих аргументах в пользу вторжения в Украину. В этом контексте Кристоф Хойбнер, исполнительный вице-президент Международного комитета Освенцима, заявил в Берлине:

Подробнее …

 

Габриэль Бах был заместителем государственного обвинителя на процессе над Эйхманом в Израиле. Он держит фотографию себя на переднем плане и Эйхмана на заднем плане. Габриэль Бах умер 18 февраля 2022 года в возрасте 94 лет. Изображение: Менахем Кахана/AFP Международный комитет Освенцима заявил:

Подробнее …

 

 

Рихтер основал свой Цикл Биркенау на четырех черно-белых фотографиях, которые были тайно сделаны заключенным, а затем тайно вывезены из лагеря смерти Освенцим-Биркенау. Изображение: imago/Robert Michael

9.02.2022

По случаю 90-летия Герхарда Рихтера Кристоф Хойбнер, исполнительный вице-президент Международного комитета Освенцима, поздравил художника следующим образом:

Подробнее … 

 

Кандидат в Бундестаг от ультраправой партии Йенс Майер на совместном митинге, организованном Pegida и АдГ 5 июня 2017 года на Альтмаркте в Дрездене. Изображение: Imago/Paul Sander 

5.2.2022

Комментируя в Берлине предстоящее возвращение политика АдГ Йенса Майера на должность судьи в Свободном государстве Саксония, Кристоф Хойбнер, исполнительный вице-президент Международного комитета Освенцима, сказал:

Подробнее …

 

Международный Освенцимский комитет поддерживает выдвижение МЕМОРИАЛ на присуждение Нобелевской премии мира 2022 года. Изображение: IAC Berlin 

29.1.2022

Представители почти всех партий в эстонском парламенте выступили с совместным заявлением для прессы, в котором выдвигают российскую правозащитную организацию МЕМОРИАЛ на соискание Нобелевской премии мира 2022 года.

Подробнее…

 

77 лет со дня освобождения Освенцима.Изображение: ZDF.de, IAC Berlin 

26.1.2022

Выступая в Берлине по случаю завтрашней 77-й годовщины освобождения Освенцима и Международного дня памяти жертв Холокоста, Кристоф Хойбнер, исполнительный вице-президент Международного комитета Освенцима, сказал:

Подробнее…

 

 

Президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер на панихиде Международного Освенцимского комитета по Роману Кенту в Государственном представительстве Нижней Саксонии.Фото: Ева Ортвиг, IAC 

30 августа 2021 г.: Церемония памяти Романа Кента, организованная Международным комитетом Освенцима, в Берлине,

«Его наследие обязывает нас противостоять антисемитизму и расизму во всех его проявлениях». Федеральный президент Франк-Вальтер Штайнмайер дал такое заверение на церемонии памяти Романа Кента. Президент Международного комитета Освенцима скончался в мае в возрасте 92 лет. Президент Штайнмайер сказал, что с «глубокой печалью и огромной благодарностью» он вспоминает Романа Кента.И предупредил, что Освенцим отмечен не только переживанием чудовищного в человеческом обличье, но и признанием того, что «зверь таится во всех нас».

Роман Кент испытал бездны человечества и стал «прагматичным, решительно напористым защитником прав и потребностей выживших». Франк-Вальтер Штайнмайер сказал, что Роман Кент напомнил нам об Освенциме, и «как президент Международного комитета Освенцима, он не стеснялся в своих словах об Освенциме. Он высказался сильнее, чем кто-либо другой, своими предупреждениями о том, что именно там произошло».

Нажмите здесь, чтобы посмотреть видео церемонии памяти Романа Кента: IAK YouTube Kanal

Подробнее…

 

 

вспомогательных лагерей Освенцима | Новый поиск подлагерей Освенцима

Проект «Повторное обнаружение вспомогательных лагерей Освенцима» был целью Кэмерона Манро, председателя ассоциации Tiergartenstrasse4Association (теперь Tiergarten4Association e.V.) с 1980-х годов. Первоначальная цель проекта по повторному обнаружению подлагерей крупнейшего нацистского лагеря концентрации и смерти Освенцима заключалась не в том, чтобы создать истории отдельных подлагерей, а просто в том, чтобы удовлетворить наш интерес, содержащийся в вопросах: что, 60 лет спустя? освобождение Освенцима и его вспомогательных лагерей, физически оставшихся от бывших вспомогательных лагерей Освенцима? Как эти подлагеря были увековечены, если вообще были увековечены? Для чего после войны использовались бывшие подлагеря и хозяйственные помещения?

Полевые работы в рамках проекта, проводившиеся в период с 2005 по 2008 год, буквально включали в себя повторное обнаружение мест расположения 45 бывших вспомогательных лагерей Освенцима, а также заводов, шахт, сталелитейных заводов и других мест, где работали заключенные.В то время, когда Ассоциация проводила полевые исследования, Google Maps не существовало в Польше. Расположение вспомогательных лагерей было заново обнаружено из первых принципов путем исследований в архивах Государственного музея Аушвиц-Биркенау: из рисунков заключенных, свидетельств, фотографий, сделанных Государственным музеем Аушвиц-Биркенау, и местных карт. Артур Ходжан, Камерон Манро и другие коллеги из Ассоциации прошлись по вероятно выявленным местам расположения бывших подлагерей и мест работы заключенных.Путем проб и ошибок мы заново нашли все 44 подлагеря (подлагерь Мезериц был неизвестен на момент проведения полевых работ). Во время этих поездок Ассоциация сделала более 10 000 фотографий, начертила карты и собрала фотоматериалы и другие исследовательские материалы.

Члены Ассоциации впоследствии провели год в Государственном музее Аушвиц-Биркенау, исследуя отдельные подлагеря. Намерение состояло в том, чтобы выпустить монографию, включающую письменные истории, фотографии, документацию и топографию 45 вспомогательных лагерей Освенцима.

Артур Ходжан, один из основателей Tiergartenstrasse4Association, умер 9 февраля 2014 года, и монография так и не была опубликована. В 2017 году, переместив Ассоциацию в Берлин в 2014 году, Кэмерон Манро показал некоторым своим немецким коллегам, в том числе Рейнальду Пурманну и Роберту Парцеру, материалы, собранные за эти годы, включая исследовательский проект подлагеря Освенцим. Оба были впечатлены размахом проекта, но огорчены тем, что он остался неопубликованным и невидимым на жестком диске компьютера Ассоциации.Именно в этот момент Tiergarten4Association e.V. принял решение опубликовать материалы проекта вспомогательного лагеря Освенцим, сначала как отдельный веб-сайт, доступный для исследователей, школ и широкой публики, а затем монографию.

Этот веб-сайт фактически является оригинальной онлайн-монографией. Объем материала, представленного на этом веб-сайте, огромен: текстовые истории отдельных подлагерей составляют около 800 страниц, а фото-, документальные и топографические материалы составляют около 3500 отдельных единиц.

Время создания этого веб-сайта выбрано удачно; 27 января 2020 года – 75-летие освобождения Освенцима; эта дата теперь ежегодно отмечается как День памяти жертв Холокоста. У широкой публики сильная ассоциация названия Освенцим-Биркенау с термином « Vernichtungslager» (лагерь смерти). В меньшей степени ассоциация названия Освенцим-Биркенау с термином «Vernichtung durch Arbeit» (истребление трудом) у широкой публики.Точка зрения Роджера Манвелла и Генриха Френкеля о том, что «Vernichtungslager» и «Vernichtung durch Arbeit» — это две стороны одной медали, верна: «Политика Гиммлера с 1942 по 1945 гг. убийственного труда тех, кто с медицинской точки зрения считался годным к работе, и для немедленного истребления тех, кто по причинам возраста, болезни или слабости считался бесполезным материалом». 1

Tiergartenstrasse4Association посвящает этот веб-сайт заключенным, которые работали и многие из которых погибли на фабриках, шахтах, сталелитейных заводах и других предприятиях, обслуживаемых вспомогательными лагерями Освенцима, или впоследствии в газовых камерах Освенцима II-Биркенау или на последующая смерть марширует на запад к Altreich .Заключенные были в основном евреями со всей Европы, но было также много других заключенных разных национальностей, национальностей и религий. Немногие пережили конец войны.

Они не забыты.

Кэмерон Алистер Манро

Председатель Tiergarten4Association e.V.


1 Пайпер, Францишек,
Труд заключенных Освенцима , Государственный музей Аушвиц-Биркенау, 2002, с. 16-17. (Манвелл, Роджер и Френкель, Генрих, Гиммлер (Варшава, 1973) с.226.)

Хронология: История Освенцима-Биркенау

ВАРШАВА, Польша — Немецкий лагерь смерти Освенцим-Биркенау — непреходящий символ Холокоста.

Часть плана нацистского диктатора Адольфа Гитлера «Окончательное решение» по геноциду против европейских евреев, лагерь действовал в оккупированном южном польском городе Освенцим в период с июня 1940 года по январь 1945 года.

Из более чем 1,3 миллиона человек, заключенных там, 1,1 миллиона, в основном евреи, погибли либо от удушья в газовых камерах, либо от голода, истощения и болезней.

В понедельник мир отметил 75-летие освобождения Освенцима советскими войсками 27 января 1945 года.

Вот его история, основанная на информации из Мемориала и музея Аушвиц-Биркенау:

Получить The Times of Israel’s Daily Edition по электронной почте и никогда не пропустите наши главные новости

Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями

1939:

  • 1 сентября: вторжение нацистской Германии в Польшу начинает Вторую мировую войну в Европе.Нацисты убивают польских евреев или загоняют их в гетто, начинают уничтожать польские элиты и пытаются подавить сопротивление.

1940:

  • 27 апреля: лидер Schutzstaffel (SS) Генрих Гиммлер выбирает место в казармах в Освенциме, на юге Польши, переименованных в Освенцим.
  • 14 июня: Прибытие первых 728 польских политзаключенных.
  • Осень: Сопротивление информирует изгнанное польское правительство в Лондоне о лагере, оно сообщает союзникам.

1941:

  • 1 марта: Гиммлер инспектирует Освенцим, отдает приказ о расширении.
  • 22 июня: Германия вторгается в Советский Союз, нарушая пакт 1939 года, отправляет военнопленных в лагеря.

Вагон стоит на железнодорожных путях, откуда сотни тысяч людей были отправлены в газовые камеры для убийства в бывшем нацистском лагере смерти Освенцим-Биркенау или Освенцим II в Освенциме, Польша, 8 декабря 2019 г. (Маркус Шрайбер/AP)

  • 3 сентября: Первое массовое отравление газом Циклоном Б 600 советских военнопленных, 250 поляков.

1942:

  • 20 января: Нацисты разработали планы «окончательного решения» — геноцида европейских евреев.
  • 90 521 январь: Начало массовых отравлений газом евреев Освенцима.
  • 1 марта: Открытие лагеря «Освенцим II-Биркенау».
  • март: Первая массовая депортация иностранных евреев в лагеря, 69 000 из Франции, 27 000 из Словакии.
  • Май: 300 000 евреев отправлены из Польши, 23 000 из Германии и Австрии.
  • 4 мая: Происходит первый «отбор» Биркенау прибывающих заключенных, отделяющий тех, кто предназначен для рабства, от тех, кто будет отравлен газом.
  • 10 июня: Мятеж в Биркенау, семь заключенных сбегают, 300 человек погибают.
  • июль: 60 000 евреев отправлены из Голландии.
  • август: 25 000 евреев отправлены из Бельгии, 10 000 из Югославии.
  • 30 октября: Открытие промышленного лагеря «Освенцим III-Моновиц».
  • Октябрь: 46 000 евреев отправлены из сегодняшней Чехии.
  • Декабрь: 700 евреев отправлены из Норвегии.

1943:

  • 26 февраля: Лагерь для рома создан в Биркенау.
  • март: 55 000 евреев отправлены из Греции.
  • Октябрь: 7500 евреев отправлены из Италии.

1944:

  • Май: Самолеты союзников фотографируют лагерь, обнаруживают газовые камеры и дым. Позже Великобритания и США бомбят Моновиц.

Вид с воздуха на план крупнейшего концлагеря и лагеря смерти, которым управляла нацистская Германия во время Второй мировой войны, в Освенциме недалеко от польского города Освенцим, Польша, 25 августа 1944 года. (AP Photo)

  • Май: 438 000 евреев отправлены из Венгрии.
  • август: 67 000 евреев высланы из Лодзинского гетто в Польше.
  • 2 августа: 3000 цыган отравлены газом.
  • август: 13 000 поляков отправлены на Варшавское восстание.
  • 7 октября: Мятеж «зондеркоманды», евреев заставляли сжигать тела из газовых камер. Погибли трое эсэсовцев, 450 заключенных зондеркоманды.
  • Ноябрь: Массовое отравление газом закончилось.

1945:

  • 17 января: «Марш смерти»: эсэсовцы перебрасывают 60 000 пленных на запад по мере продвижения Советов.

На снимке, сделанном сразу после освобождения советской армией в январе 1945 года, изображена группа детей в форме концлагеря за забором из колючей проволоки в нацистском лагере смерти Освенцим.(AP Photo/CAF pap)

  • 21-26 января: Немцы взорвали газовые камеры и крематории Биркенау, отступили при приближении советских разведчиков.
  • 27 января: Прибытие советских войск, обнаружение 7000 выживших.

Мы рассказываем критическую историю

В настоящее время Израиль является гораздо более заметным игроком на мировой арене, чем можно предположить по его размерам. Как дипломатический корреспондент The Times of Israel, я прекрасно понимаю, что безопасность, стратегия и национальные интересы Израиля всегда подвергаются тщательному анализу и имеют серьезные последствия.

Чтобы точно передать историю Израиля, требуются уравновешенность, решимость и знания, и я каждый день прихожу на работу, стремясь сделать это в полной мере.

Финансовая поддержка таких читателей, как вы , позволяет мне путешествовать, чтобы стать свидетелем как войны (я только что вернулся с репортажа в Украине), так и подписания исторических соглашений. И это позволяет The Times of Israel оставаться местом, куда читатели во всем мире обращаются за точными новостями об отношениях Израиля с миром.

Если для вас важно, чтобы независимое, основанное на фактах освещение роли Израиля в мире существовало и процветало, я призываю вас поддержать нашу работу. Вы присоединитесь сегодня к сообществу The Times of Israel?

Спасибо,

Лазарь Берман , дипломатический корреспондент

Да, я дам Да, я дам Уже вступил? Войдите, чтобы не видеть это

Вы преданный читатель

Мы очень рады, что за последний месяц вы прочитали статей X Times of Israel .

Вот почему десять лет назад мы запустили Times of Israel, чтобы предоставить таким проницательным читателям, как вы, обязательные к прочтению статьи об Израиле и еврейском мире.

Теперь у нас есть запрос. В отличие от других новостных агентств, мы не установили платный доступ. Но поскольку журналистика, которой мы занимаемся, обходится дорого, мы приглашаем читателей, для которых The Times of Israel стала важной, поддержать нашу работу, присоединившись к сообществу The Times of Israel.

Всего за 6 долларов в месяц вы можете поддержать нашу качественную журналистику, наслаждаясь The Times of Israel БЕЗ РЕКЛАМЫ , а также получая доступ к эксклюзивному контенту , доступному только членам сообщества Times of Israel.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.