- Разное

Masai: Masai | Official Brand Site

Содержание

Жизнь племени Масаи | Сафари-Занзибари

Африканское племя масаи наверняка видели на фотографиях даже те, кто никогда не был в Африке и не интересовался их обычаями.

Большинство знает, что женщины племени масаи бреют головы, выбивают себе передние зубы и носят множество украшений.

Мужчины племени, как и женщины, проходят через обряды взросления, одним из которых является обрезание.

Племя масаи в Африке – одно из самых интересных и самобытных.

Прекрасные представители племя масаи

Но даже те, кто видел их деревни и сталкивался с отрядами чернокожих торговцев украшениями в Танзании вряд ли знают, какова история племени и как проходит та часть их жизни, которая не видна туристам.

А между тем масаи – едва ли не единственное племя, полностью сохранившее свои традиции и обряды, включая самые экзотичные.

А еще никто не знает точно численности этого племени, потому что масаи не имеют паспортов – что не мешает им регулярно совершать переходы через границу между Кенией и Танзанией.

История кочевого племени

По предположениям ученых, масаи пришли на территории их теперешнего обитания в 16 веке из долины Нила в Судане.

Воинственное племя, известное своими подвигами, быстро захватывало новые и новые территории — к 19 веку они кочевали по всей Великой рифтовой долине и прилегающим землям, доставляя немало неудобств европейским колонизаторам.

Но со временем история племени стала трагической: численность масаев сильно сократила эпидемия сонной болезни – африканского трипаносомоза, который переносят знаменитые мухи цеце.

На сегодня численность племени масаев в Африке составляет около миллиона человек. Больше трети из них находятся на территории Кении, остальные – в Танзании.

Танзания — место жительства большинства представителей племени

Масаи сохранили полукочевой образ жизни и переходят с места на место, когда их скоту нужны новые пастбища, пересекая, в том числе, и государственные границы.

Пограничникам приходится тихо курить в сторонке – как остановить тысячи свирепых воинов и их стада?

Пусть уж лучше кочуют и создают африканский колорит, пока остальные племена Африки получают образование, носят европейскую одежду, сотрудничают с туроператорами и развивают экономику.

Создание национальных парков Серенгети и Масаи-Мара, а также строительство больших городов изрядно уменьшило территорию кочевок масаев и некоторые из них постепенно переходят на оседлую жизнь.

Особенно в районах национальных парков, где они выполняют функцию охраны и зарабатывают на посещениях туристами своих деревень.

Кстати, пусть вас не вводит в заблуждение их экзотический вид и обычаи – паспортов и других документов они не признают, зато отлично понимают ценность денег.

Они готовы спеть для вас, сплясать, показать свои украшения и дать себя сфотографировать и сфотографироваться с ними – но только за деньги.

Фотографирование бесплатно ослабляет их жизненную энергию – это вам объяснит любой член племени.

Как живут масаи

Деревни масаев – это жилища 3-5 семей. Хижины, выстроенные в круг, ограждаются частоколом от диких зверей – вот и деревня.

Есть желание познакомится с традициями жителей Африки? — тогда отправляйтесь в племя Масаи

Бывают, впрочем, селения и побольше – но в любом случае, не стоит рассчитывать увидеть там магазины, школы и парки аттракционов.

Хижины масаев всегда низкие. Хотя масаи – особенно мужчины племени — отличаются высоким ростом и горделивой осанкой, внутри жилища им приходится передвигаться, согнувшись в три погибели.

Впрочем, в жилье они проводят не так много времени – коровы, знаете ли, сами себя не выпасут и не подоят.

Строится жилище из сплетенных каркасов веток, облепленных навозом – в саваннах туго со стройматериалами. А еще такое жилье точно не съедят подчистую термиты – благодаря такому «экоматериалу» они обходят домики масаев десятой дорогой.

К тому же это очень удобно при переходах на новое место – сбил навоз, забрал каркас и поехал. На новом месте подождал, пока коровы сделают по лепешке-другой навоза – вот и есть из чего строить новый дом.

Еда масаев столь же экзотична – они едят очень много мяса, пьют молоко, а также кровь скота.

Масаи – своего рода вампиры – они стрелой пробивают артерию коров и набирают кровь – главный источник жизни. А затем замазывают дырочку глиной – и корова живет себе дальше и восполняет потерю крови.

Поголовье коров придает члену племени статус, не худший, чем россиянину — коллекция «Лексусов»!

Кровь скота масаи пьют и в чистом виде, а также используют во время ритуалов.

Скот – главное, что есть в их жизни.

Они уверены, что Творец создал коров специально для их племени и подарил масаям. А, следовательно, весь скот других племен – украден у масаев и его нужно по возможности возвращать обратно.

Отсюда и воинственность, создавшая масаям специфическую репутацию – скот ведь нужно охранять!

Как выглядят масаи

Единственный случай, когда масаю удалось замаскироваться так, чтобы никто не понял, из какого он племени – это съемки Боладжо Бадеджо в фильме «Чужой».

В костюме Чужого никто не увидел характерные черты внешности, которыми известно африканское племя масаи, остались заметными только высоченный рост и худоба.

Встретив же масая в Танзании, его невозможно не узнать – представители этого племени делают все, чтобы выделяться среди остальных.

Главное отличие масаев от других африканских племен — это яркий внешний вид

Они отличаются высоким ростом, стройным телосложением, особой горделивой походкой и осанкой. Кожа масаев светлее, чем у их черных как гуталин суданских предков. Почти все представители этого народа очень красивы.

Но этой красоты им кажется недостаточно – и они всячески стремятся украсить себя дополнительно, в основном довольно травматичными, на наш взгляд, способами. Уже в детстве многим из них:

  • Прокалывают уши острым краем коровьего рога и постепенно растягивают их с помощью подручных предметов и массивных украшений.

Чем больше дырка в ухе и чем большие по размеру украшения можно в нее вставить – тем круче, так что в сравнении с масаями наши любители тоннелей в ушах просто отдыхают.

  • Девочкам выбивают два передних зуба снизу, мальчикам – один вверху. Это эталон красоты.

Наносят первые татуировки – например, круглые знаки на щеках.

  • Позже многие масаи покрывают себя более затейливыми татуировками и шрамами.

Женщины племени масаи в обязательном порядке бреют себе волосы и брови. У мужчин прически более разнообразные – это может быть и короткая стрижка, и небольшие косички.

Одежда масаев – это куски ткани ярких цветов с преобладанием красного, завязанные на манер римской туники и тоги.

Обязательно большое количество ярких украшений — преимущественно бисерных. Их носят как мужчины, так и женщины.

Культура и обычаи

У масаев очень специфичные и интересные обычаи, большинство из которых они свято хранят до сих пор.

Масаи строго придерживаются обычаев на протяжении многих лет существования племени

Их культура предполагает высокую выносливость и презрение к боли (что, собственно, понятно уже по обязательным «процедурам красоты»).

Но главные испытания ждут членов племени при обрядах инициации – перехода из детей во взрослые.

Как абсолютно все мужчины племени, так и многие женщины проходят через процедуру обрезания, которая надолго выводит подростков из строя.

Обычно они несколько месяцев после этого носят черные одежды.

Парни в это время живут в специальном поселении, девочки освобождаются от тяжелой работы. Только после завершения этой процедуры мальчик становится мужчиной – молодым воином, а девочка считается готовой к браку.

Хотя и Кения, и Танзания на законодательном уровне запрещают женское обрезание, по сей день во многих селениях женщину масаи без этой процедуры могут не взять замуж. Мужчина же после этого приобретает право на собственное имущество и создание семьи.

Процедуру инициации проходит вся возрастная группа, имеющаяся в деревне на этот момент.

Только после посвящения во взрослую жизнь следующей группы молодых воинов члены предыдущей группы становятся «младшими старшинами» и имеют право решать важные для племени вопросы.

Раньше молодой мужчина перед вступлением в брак должен был обязательно убить самца льва – это свидетельствовало о его готовности к дальнейшим испытаниям и возможности защитить семью. Сейчас львы в Африке охраняются законом – и такая презентация личных качеств воина заменяется другими испытаниями.

Фактически, это единственная традиция, от которой большинство семей племени согласились отказаться.

Брачные отношения

Девочки семьи – выгодное капиталовложение, ведь при замужестве за них принято платить большой выкуп.

Утренний ритуал масаев

Мужчина может иметь больше одной жены – и масаи зачастую этим пользуются, потому что одной жене трудно управляться и со стадом, и с детьми, и с домашними делами, а две-три – это уже сила.

Любопытно, что первая жена должна одобрить кандидатуру каждой следующей – видимо, именно это и способствует сохранению мира в таких семьях.

Впрочем, жестким патриархатом семейные структуры масаев не назовешь: женщина, выходя замуж, имеет право на половые отношения (по своему согласию) с любым из членов возрастной группы своего мужа.

Дети, от кого бы они ни родились, считаются детьми мужа. Так что пресными супружеские отношения масаев точно не становятся – особенно с учетом их легендарной мужской силы.

Кстати, замуж невеста выходит обязательно девственницей – и невинности ее лишает не жених, а тамада – распорядитель свадьбы. Отличная миссия – и никаких обид, какой же тамада от такого откажется?

Любопытно, что при всем этом большинство масаев являются христианами – хотя их вера имеет много языческих «добавок».

Обычаи масаев во многом стали известными благодаря книге швейцарки Коринны Хофман, по которой в 2005 году был снят немецкий фильм «Белая масаи».

Книга полностью автобиографична – Коринна Хофман действительно, съездив с женихом в туристическую поездку в Африку, с первого взгляда влюбилась в воина масаи и в итоге, преодолев многие препятствия, вышла за него замуж.

Как чувствует себя белая женщина в племени африканских воинов – вы можете узнать, посмотрев видео.

Фильм «Белая масаи», трейлер фильма, отзывы зрителей и фото доступны на сайте «Кинопоиск» и других русскоязычных сайтах.

Что покажут туристам

Многие туры в Танзании включают посещение той или другой деревни масаев.

Танцы масаев

Конечно, на свадьбу или еще какой-нибудь серьезный ритуал вас не в каждой деревне позовут, если вы не являетесь личным другом племени – но впечатлений и без того хватит.

Однако некоторые масайские семьи радушно приглашают туристов взглянуть на свои большие праздники – в том числе и свадьбу, сватание, крещение детей, и даже обрезание мальчиков. В такой поездке вы увидите жилища масаев, их скот, внешность, узнаете основные факты об их жизни.

Члены племени с удовольствием поют туристам свои песни и показывают танец племени масаев, состоящий из притоптываний по кругу и высоких прыжков. Это, конечно, не балет в Мариинском, но выглядит очень впечатляюще.

Примечательно, что в отличие от большинства городских жителей Танзании, масаи говорят не на суахили, а на собственном языке.

Хотя понимают английский и суахили, когда речь идет о деньгах – жизнь у них, несмотря на всю ее красоту и самобытность, очень бедная. Хотя они никогда не унывают.

Что мы узнали про племя масаи?

Масаи – уникальное и самобытное племя, представление о котором не даст ни Википедия, ни статьи на сайтах.

Вся их жизнь вертится вокруг скота – и тем не менее, они слывут большими гордецами и великими воинами, справедливыми, но вспыльчивыми и жесткими, с понятием чести племени.

Масаи – одно из немногих племен, нерушимо сохраняющих свои обычаи до сегодняшнего дня, хотя многие из них небезопасны и противозаконны.

Узнать немножко больше об этом племени и его традициях поможет увлекательный фильм «Белая масаи» («Белая из племени масаи»), который можно посмотреть онлайн или скачав его на свой компьютер.

Но лучше всего увидеть масаев своими глазами – пока они еще успешно сопротивляются урбанизации и ассимиляции с другими народами.

Племя Масаи (масай), традиции масаев из Кении

Масаев без преувеличения можно назвать «титульной нацией» Кении. Интересный факт – далеко не все кенийцы, разумеется, являются этническими масаями, но многие предпочитают представляться таковыми. Даже несмотря на то, что с развитием структуры национальных парков Кении масаи утратили изрядную часть своих земель и обязаны следовать неизбежным ограничениям цивилизации, они до сих пор имеют славу отчаянных и суровых воинов, чему немало способствовало восстание 1960-х г.г., приведшее Кению к независимости. Сегодня в Кении живёт около миллиона масаев.

Масаи – красивые и неприспособленные к рабству

Знаменитая Карен Бликсен, писательница, 20 лет прожившая в окрестностях Найроби, и известная по бестселлеру «Из Африки», свидетельствовала, что масаи занимают особое положение среди племён Кении, отличаются собственным «стилем» в поведении, даже некоторой надменностью и дерзостью, и при этом очень верные, порядочные и стойкие. Карен Бликсен отмечала, что масаям присуща благодарность и они долго помнят добро, но также и обиду. Она упоминала, что масаи являются воинами до самой глубины своего существа, и оружие – неотъемлемая часть масаев. Писательница вообще подчеркивала красоту масаев – «…лица с высокими скулами и резко очерченными челюстями, гладкие, без единой морщинки. У них сильные мускулистые шеи, придающие им грозный вид — такая шея бывает у рассерженной кобры, леопарда или быка». Свидетельствовала она и о том, что масаи никогда не были рабами: даже если кто-то из этого народа попадал в неволю, он очень быстро умирал, неприспособленный к ярму.

Племя Масаи, Кения

Карен Бликсен говорила, что морани – молодые масаи, недавно посвященные в воины, «питаются только кровью и молоком». Это преувеличение – но и то, и другое действительно входит в их рацион. Дело в том, что коровы – это не просто «священные животные», это смысл и основа жизни масаев.

Жизнь и быт масаев

Божий дар – коровы

Действительно, самое главное для масаев – их коровы. По большому счёту, весь боевой опыт этого народа направлен на то, чтобы защищать от посягательств свой скот и пытаться завладеть чужим. Масаи совершенно серьёзно (причём по сей день) считают, что Нгаи, повелитель дождя и главное божество, сотворил коров специально для масаев. Поэтому все коровы, какие ни есть в мире, которые не принадлежат им, считаются украденными у масаев!

Коровы у Масаи, Кения



Коровы (справедливости ради надо уточнить, что здешняя порода больше смахивает на зебу) – основа жизни масаев. Сухой навоз скрепляет стены их хижин, а дети и подростки вправду пьют кровь животных – бутылочки из длинных тыкв приспособлены у масаев для этого, совсем как молочные. Для того, чтобы животное жило и здравствовало, ведь масаи берегут свой скот, разработана особая «дойка»: с помощью стрелы из лука с близкого расстояния в шейной вене животного пробивается отверстие, кровь собирается, а дырка затем заклеивается специальной лепёшкой из навоза.

Кровь коровы у масаев пища

Молоко масаи тоже используют, а вот мясо едят редко (хотя и любят его) – коровы совсем не для того, чтобы их убивать. Это и источник пропитания, и денежная единица, и приданое, и показатель состоятельности в общине.

Дом на спине или Полукочевая жизнь масаев

Совершая туры в Кению, путешественники убеждаются, что масаи сберегли свой вековой уклад, несмотря на приход европейских колонизаторов. Масаи считаются полукочевым народом, они перемещаются тогда, когда их стадам становятся необходимы новые пастбища.

Собственно, на территорию современной Кении масаи тоже переселились – ученые уверены, что из Судана. С собой они, конечно же, привели коров. Интересно, что, хотя по соседству другие африканцы строили города, масаи никогда не меняли образ жизни. Сегодня им стало сложнее соответствовать традиции – ведь в местах их исконных кочевий теперь расположены охраняемые территории, такие, как Серенгети в Танзании и продолжающий этот парк резерват Масаи-Мара в Кении. Но масаи упрямы.

Туры в Кению познакомят гостей страны с хижинами из веток, скрепленными навозом (это вообще популярнейший строительный материал у кочевников во всех уголках мира). Масаи ставят свои хижины кольцом, а вокруг делают частокол, чтобы защититься от хищников.

Дом у Масаев, Кения

Деревня масаев – это небольшое племенное объединение, до пяти семей. Войдя в дом, можно увидеть очаг в центре и звериные шкуры, служащие масаям постелями. Интересно, что, хотя масаи – очень высокие люди, найти кого-то ниже 170 см ростом можно с трудом, потолки их хижин – максимум полутораметровые. Когда деревня кочует, каркас хижины разбирается и переносится с собой, часто – просто на спине.

 

 

От детства к зрелости

Как и у наших далеких предков, возрастная группа очень важна для представителя народа масаев. От этого зависят права и обязанности. Малыши-мальчики, как только начинают ходить, приступают к пастушеским обязанностям, а девочки делают вместе с матерями всю работу по хозяйству и учатся доить коров. У масаев существуют особые ритуалы, во время которых детей довольно сильно бьют – это должно повышать смелость и терпение. И мальчики, и девочки проходят по достижении подросткового рубежа процедуру обрезания, очень болезненную (кричать при этом нельзя – большой позор). Впоследствии они считаются полноценными взрослыми членами общины.

Дети Масаев, Кения

Мальчики, которые дожидаются, пока заживет рана после обрезания, а занимает это несколько месяцев, носят особые одежды черного цвета и живут отдельно в т. н. «маньятте». Когда этот период заканчивается, они становятся «морани» – молодыми воинами, так восхищавшими Карен Бликсен.

С этого момента молодой масаи может начинать копить имущество (конечно же, в основном коров!) и торговать. У неинициированных детей по масайским законам собственного имущества не может быть – и им разрешается красть необходимое!

С церемонией посвящения масаев в воины связана и еще одна традиция – убийство льва. Сейчас с этим существенно сложнее, чем раньше, поскольку дикие животные в Кении охраняются везде. Кроме того, старейшины сетуют, что с появлением огнестрельного оружия это стало, так сказать, неспортивно. И, тем не менее, традиция убийства льва в процессе инициации не ушла и явно уйдёт у масаев не скоро.

Хоть и убийство льва сегодня в Кении запрещено, масаи должен быть способен это сделать. И они действительно не боятся даже львов! С воинами-масаями не страшно в саванне, поэтому их часто нанимают на работу охранять кемпы с туристами.

Кения. Масаи — хорошая охрана

Традиционно масай — мужчина может носить с собой 4 предмета (часто один из них, но в руках всегда что-то есть):

  1. Палочку — посох
  2. Копье (реже, палочка намного чаще)
  3. Большой нож в ножнах из красной кожи
  4. Специальную палку с набалдашником, напоминающую бедренную кость человека

Воины — масаи, Кения

Интересно, что похоронный обряд у масаев используется только для неинициированных детей. Когда умирает взрослый, прошедший обрезание, не важно, мужчина или женщина, его тело уносят в саванну и оставляют диким зверям. Считается, что так поддерживается круговорот  жизни.

Брачные традиции масаев

Так как масаи – отчаянные воины, смертность среди их мужчин высокая. Естественным образом народ пришел к полигамии (многоженству). Если у масая достаточно коров, определяющих его благосостояние – он может взять несколько жен (тем больше, чем больше кров). При этом многомужие у масаев – тоже нормальное явление. Фактически женщина, которая вступает в брак, выходит не только за своего мужа, но и за его побратимов, одновременно с ним проходивших церемонию посвящения в воины. Но это не значит, что они могут брать её, когда хотят: женщины-масаи сами выбирают время и партнёра. Однако дети всё равно считаются потомками официального мужа. Знают масаи и процедуру развода – она называется «китала» и может включать в себя возврат выкупа, заплаченного за невесту перед свадьбой.

Масайская свадьба

Кстати, у масаев довольно зрелищная свадьба и в последние годы они соглашаются организовать бракосочетание по своему обряду для гостей, совершающих туры в Кению.

Свадьба туристов в Масаи

Интересные и полезные факты о масаях

Красота по-масайски

Карен Бликсен не преувеличивала. Разглядывая фото масаев в процессе планирования путешествий в Кению, туристы увидят действительно красивых людей – поджарых, с хорошей кожей, выразительными чертами лица. Но сами масаи считают, что себя необходимо украсить дополнительно.

Сегодня масаи редко носят шкуры, а предпочитают т.н. шуку – яркую красную тунику из ткани. К ней непременно надевают бисерные диски на шею, а также бисерные браслеты на ноги и руки – и женщины, и мужчины.

Масаи — женщины, Кения

А вот выбивают себе пару нижних зубов для красоты только женщины! Они же бреют головы, что, кстати, с учетом «фирменной» длинной шеи у масаев смотрится красиво и эффектно.

Главная же косметическая процедура у масаев – оттягивание мочки уха. Его прокалывают рогом коровы в семилетнем возрасте, и это имеет ритуальное значение. Со временем мочка оттягивается при помощи специальных деревяшек, а также под тяжестью бисерных украшений и в итоге часто достает до плеча.

Масаи прокалывают мочку уха, Кения

Как танцуют масаи

Туры в Кению – это ещё и возможность познакомиться с песнями и танцами масаев. В отсутствие письменности масаи сочиняют длинные и довольно красивые песни, а танцуют просто, базовый элемент их танца – подпрыгивание. Однако всё вместе, да ещё с учетом красных одежд и бисерных украшений масаев, выглядит весьма эффектно.

Масайские танцы, Кения

Но прыгают масаи не просто так. Традиция пошла от того, что когда в племени созревала очередная невеста, устраивались показательные танцы, где каждый масай по очереди выходил и прыгал под звучное и ритмичное пение. Кто прыгал выше всего — тот и лучший воин, тому отдавала предпочтение невеста.

Язык масаев

Вопреки распространённым заблуждениям, масаи говорят не на суахили, а на собственном языке, который называют «ол маа». Для него не существует письменности, а филологи, работая с этим языком, пользуются латиницей. Важнейшая особенность языка масаев – тональность. В зависимости от выбранного тона значение слова кардинально меняется! Ол маа родственен языку другого кенийского народа – самбуру.

Масаи в кино

Планируя туры в Кению, можно познакомиться с художественным отображением жизни масаев, посмотрев фильм «Масаи – воины дождя». Это приключенческая драма о том, как юные масаи охотятся за львом Витчуа, в которого воплотился Красный бог. Лев непобедим и из-за него народ страдает от небывалой засухи. Старший брат главного героя уже погиб, пытаясь одолеть Витчуа, и теперь наследник вождя клана вместе со своим лучшим другом, сыном пастуха, отправляются в полный опасностей путь.

Еще один известный фильм о масаях — «Белая масаи» (нем. Die weiße Massai), поставленный по роману швейцарки Корины Хоффманн. Роман автобиографичен и повествует о любви швейцарской девушки и воина племени масаи. О любви непростой: очень сложно жить совместно людям из совершенно разных миров.

Масаи в кино, Кения

Масай и фотография: туристу на заметку

Очень важный момент касается фотографирования масаев. Они очень не любят, когда их фотографируют без спросу и считают, что камера делает человека слабее. Могут возмутиться съемке исподтишка. Но при этом современные масаи уверены, что материальная компенсация поможет этому горю! Поэтому, фотографируя масаев, нужно непременно заранее попросить разрешения и отблагодарить парой купюр по итогу.

Спросите разрешение на фото у масая

Что купить у масаев

Раз масаи так себя украшают, то конечно и на продажу они для туристов делают много всего интересноно, и это можно купить на рынке. А если заехать в деревню масаев, где есть магазины «для местных», то все можно приобрести значительно дешевле, чем на рынках для туристов. Итак, самые интересные масайские изделия:

  • шука (масайская накидка), особенно характерна красного цвета
  • мачете (а точнее — масайский нож)
  • украшения из бисера
  • сандалии женские — очень красивые, также украшенные бисером
  • сандалии мужские — а вот это настоящий шедевр. Дело в том, что масаи делают их из старых автомобильных покрышек (см выше). Это очень прочная обувь, и к тому же совершенно необычная

Сандалии масаев — мужчин

Рынок в Кении

 

 

 

Масаи - кто они и с чем их едят | Неизведанный Мир

Восхождение на Килиманджаро украшают многие элементы экзотики. Один из них – это Масаи, своеобразное племя-эмблема Восточной Африки. С ними связано много противоречивых моментов. Экзотичные, величавые, аристократичные, независимые, свободолюбивые, дикие, внушительные, заносчивые, отчужденные – вот характерные эпитеты, разбросанные по статьям туристических буклетов, повествующим об этой народности. Встреча с "морани", воином-масаем, в его красной накидке, с копьем и окрашенными охрой косичками, всегда украсит поездку на сафари после восхождения. Визит на полчаса в  «натуральную» масайскую деревню (boma) по дороге от Аруши к Нгоронгоро может стоить от нескольких до 50 долларов с человека, в зависимости от программы и организаторов. Сюда входит право на любительскую фото-видео-съемку, и для вас исполнят один-два танца с характерными прыжками, но также вполне вероятно, что вам будут немилосердно докучать бабульки и женщины помоложе, продающие бисерные украшения и другие побрякушки. В зависимости от ваших ожиданий и ощущений, это посещение может стать вдохновляющим знакомством с «настоящей черной» Африкой, или разочарованием от встречи с людьми, которые вынуждены, по-видимому, торговать своей культурой, чтобы выжить.

Есть распространенное представление, что масаи, наряду с южно-африканскими зулусами – это архетипичные африканцы. В результате, с момента публикации в 1885 г бестселлера Джозефа Томсона «Через землю масаев», на них было обращено непропорционально пристальное внимание, и придумано много небылиц. В XIX в масаи виделись этакими «благородными дикарями», но конечно, все несколько иначе, чем кажется.  

То, что мы знаем об их отдаленной истории – не более чем предположения романтически настроенных западных ученых. Некоторые говорят, что они – потерянное колено Израилево. Другие – что они пришли из Северной Африки. Третьи утверждают, что масаи – живые представители древне-египетской цивилизации, прежде всего, на основании наличия у их воинов косичек. Лингвистически, масаи – самый южный из народов, говорящих на языке Нилотской группы. Это свободное собрание племен, пришедших с севера, скорее всего, из долины Нила в Судане. Считается, что они покинули те места между XIV и XVI вв, мигрируя вместе со своими стадами вдоль плодородных пастбищ Рифтовой Долины. В конце концов, они вступили на территорию нынешней Кении западнее озера Туркана и быстро распространились на юг в северную Танзанию, где сезонное обновление пастбищ идеально подходит для их скота.

Своих современных пределов расселения масаи достигли примерно в восемнадцатом столетии, когда они были самым мощным и устрашающим союзом племен в Восточной Африке. Их тесная социальная организация, наступательная тактика войны, грабительские набеги за скотом, мобильность полукочевых скотоводов обеспечивали им возможность пойти, куда угодно, и взять все, что захочется. Их военное мастерство и тренировка подразделений означали, что они редко терпели поражения. В результате, до прихода британцев история масаев представляла собой одну сплошную экспансию за счет других народов. Общая территория их расселения в Кении и Танзании в семнадцатом веке оценивалась в 200 000 кв. км. Но все это лишь одна сторона. Вторая – это то, что сегодня эта площадь сократилась больше чем в четыре раза по сравнению с той, что была до прихода европейцев. Масаев теснили и теснят все больше и больше. Колонизаторы отнимали у них землю для своих ферм и ранчо, а в недавние десятилетия экспроприации земли продолжились, теперь уже для образования Национальных парков Серенгети, Тарангире, Мкомази и части Нгоронгоро, куда были выселены масаи из Серенгети. Эти маргиналы продолжают оставаться в стороне от танзанийского мейнстрима, упорно отказываясь бросить свой образ жизни скотоводов и свои традиции, несмотря на регулярные попытки как колониального, так и современного правительства уговорить или принудить их к оседлости.

Многие мужчины масаи остаются в статусе воинов (morani), хотя в современной Танзании их не признают, и им негде развернуться. Их арестовывают за охоту на львов, не дают строить хижины manyatta для церемонии инициации eunoto, во время которой дети становятся мужчинами, и в результате морани вынуждены лишь поверхностно демонстрировать знаки воина, не будучи в состоянии жить его жизнью. Все еще часто можно видеть мужчин в красных или лиловых накидках через одно плечо, с копьями, мечами, дубинками и заплетенными волосами, а после обряда обрезания, в начале воинского пути, ребята отправляются в буш охотиться на птиц и делают себе сложные головные уборы из перьев.

Но образ жизни масаев меняется: образование, бытовая техника и гаджеты, новые законы и проекты, рабочие места и товарно-денежные отношения приводят к неоднозначным последствиям. Традиционная пища масаев – кислое молоко, смешанное с кровью коровы – быстро замещается кукурузной кашей ugali. Многие бывшие кочевники нашли себе работу в сфере обслуживания: лоджах, кемпингах, тур-компаниях, другие устроились охранниками в Аруше или Дар-эс-Саламе. Основной источник дохода тех, что остались в деревнях, тоже связан с туризмом: прием и танцы для гостей, продажа сувениров, таких как бисерные ожерелья, тыквенные калебасы, копья (разбирающиеся для провоза в самолете), щиты, барабаны, резные бюсты и даже статуи воинов в рост (которые отправляют шиппингом в контейнере). 

Выигрыш от всего этого для масаев довольно сомнительный.  Скот все еще находится в центре их общественного устройства, но их окружает обстановка неприятия старого образа жизни. Спорадически их понуждают заняться землепашеством, отправлять детей в школу, строить постоянные жилища и, в целом, осесть, при этом возникает дополнительная дилемма, как уравнять это с ненадежными запросами тур-индустрии о культурной аутентичности. Немногим удается зарабатывать на жизнь достаточно продажей сувениров, но предприимчивые морани могут неплохо существовать, ничего не делая, а только позируя для фотографий, причем на побережье Индийского океана и Занзибаре это еще эффективнее, потому что конкуренция меньше. Для большинства масаев, которые по-прежнему ведут полукочевую жизнь на фоне все усложняющихся противоречий, будущее выглядит совсем не радужным.

Тем не менее, наметились некоторые позитивные сдвиги в виде создания ряда охраняемых территорий вне парков и заповедников, управляемых общинами. Они приносят доход от ежегодной ренты, которую платят туристские лоджии и кемпинги; появился также вариант остановиться на ночлег у самих масаев. Стойкая культурная независимость все еще может удержать это племя от социальных переворотов, которые изменили жизнь его соседей до неузнаваемости. Если время вам позволяет, гораздо более содержательный, с меньшей долей вуайеризма  способ  познакомиться с жизнью масаев, чем заезд «по касательной» в деревню-«бому» возле Нгоро-Нгоро, это программа эко-туризма в одной из общин неподалеку от Аруши. Кроме того, организуются треккинги от Нгоро-Нгоро до озера Натрон через земли масаев, с проводниками-морани и ночевками в настоящих, не построенных специально для туристов масайских деревнях. Разработка программы такого путешествия – в наших ближайших планах, следите за нашим сайтом и группами в социальных сетях!   

 

единственное в Африке племя, сохранившее самобытность — Российская газета

Если у человека в запасе сотня английских слов, ему не избежать страсти чтения вывесок. И я делаю некоторые успехи. Правда, Миша от смеха часто роняет очки. Это значит: моя переводческая фантазия перешла все границы.

На этот раз я заглянул в словарь, но надпись на автобусной остановке в Аруше поддавалась только одному толкованию: "Без штанов в автобус не заходить". К моему удивлению, Миша не засмеялся!

- Это предупреждение масаям...

И все стало ясно. Масаи одеваются так же, как древние римляне, - кусок материи через плечо. Такую одежду можно назвать тогой, можно назвать одеялом. Это самая простая из всех одежд на земле после повязки на бедрах. И мода у масаев на нее не меняется. Мы видели, как однажды масай догонял двух коровенок, которым пришла в голову мысль соревноваться с автомобилем. Масай собрал в жгут свою тогу и обмотал вокруг шеи. Бежать ему было легко. Но одежда степных пастухов неудобна в автобусе. И масаи предпочитают покрывать расстояния шагом.

Не заметить их невозможно

В Восточной Африке более сотни племен. Миша несколько лет занимался этнографией. Как-то вечером на сон грядущий с его слов я записал десяток названий: аруша, кикую, чагга, маньяра, геринама, маконде, хехе. .. Люди этих племен славятся как хорошие земледельцы, охотники, проводники в горы, как строители и танцоры, искусные резчики, скотоводы. В последние годы племенные различия быстро стираются.

Масаи, кажется, единственный народ, который активно отвергает цивилизацию, не задумываясь, хорошо это или плохо для него. Масай не купит автомобиль, не наденет рубаху, не пойдет в услужение к белому. У Миши есть редкий снимок: масай моет автомобиль. Это действительно редкость. Масаи избегают общаться с белыми. И презирают всякую технику. Единственная "железка", с которой они не расстаются, это копье.

Масай считает: на земле есть одно только дело, достойное человека, разведение коров. Этим делом он занят всю жизнь. Как только ребенок начал ходить, в руках у него появляется прутик - погонять скот. Иметь как можно больше коров! Любопытно, что это не способ разбогатеть и как-то изменить жизнь. Масай разводит скот для престижа. Горбатые, низкорослые коровенки, вздумай он выполнять какой-нибудь план по мясу и молоку, не принесли бы заметной славы. Но масая заботит только число коров. В Танзании белковый голод, мясо в хорошей цене. Но с великим трудом масая можно уговорить продать излишки своих коровенок.

Сам масай питается исключительно мясом и молоком, смешанным с кровью. Я не видел, как готовится подобное блюдо. По рассказам, это бывает так: бычку стрелой с близкого расстояния попадают в яремную вену; чтобы вена хорошо обозначилась и чтобы кровь забила фонтаном, на шее бычка делают жгут из веревки. И все. Кровь собрали в кувшинчик из тыквы, добавили молока, размешали и выпили.

Масаи сдержанны, но любопытны, не прочь посмеяться, простодушно потрогать твои волосатые руки и поцокать языком от удивления - масайская кожа не знает такой экзотики.

Это необычайно высокие, стройные и красивые люди. Они жизнерадостны и умны. Они прекрасные ветеринары и очень смелые воины.

По пути к заповеднику Серенгети мы увидели человека, сидевшего под тенью пыльных колючек. Заметив машину, он вышел к дороге. Рост его был не меньше двух метров.

- Масай... Кажется, он хромает. - Миша остановился. Объяснив причину своего униженья, он с легким сердцем уселся в машину.

Сразу же стало ясно, что баню масаи не признают и благовониями не натираются. Миша опустил стекла. Масай это понял по-своему. Он радостно высунул руку и стал ловить ветер. Потом поднял в двух пальцах воображаемую сигарету и зашлепал губами. Из протянутой пачки он взял три сигареты, размял, засунул их в рот и с наслаждением стал жевать.

Наша дорога была прямая, через степь в Серонеру. Но масай похлопал водителя по плечу и показал, что ему надо бы влево. Мы с Мишей переглянулись и решили покориться судьбе.

Рядом с коровами...

Масайское поселение издали не увидишь. Хижины высотою в полтора метра обнесены валом из сухих колючих кустов. Забрехали собаки, и навстречу машине выскочили пять совершенно голых, облепленных мухами ребятишек. Наш пострадавший сделал знак постоять и хромая пошел за ограду. Мы видели, как его поприветствовал кто-то не по-масайски полный, с бунчуком из хвоста зебры в руке. Наш масай тоже положил руку на голову толстому в знак приветствия.

Толстый с бунчуком оказался в общине старейшиной. Миша усердно и долго объяснял ему, кто мы, откуда и куда едем. Но старик не понял. Он сказал: "хорошо, оставайтесь" и, отгоняя бунчуком мух, пошел заниматься делами. Масайская бома - это степное убежище от львов для людей и скотины. Скотину на ночь загоняют в середину крепости, и потому площадь в поселке была основательно унавожена. Двенадцать хижин стояли по кругу вдоль загородки. Строительный материал для них поставляли коровы. Масаи меняют место, если скудеют пастбища, высохли водопои или в бома кто-нибудь умер. Когда такое случается, масаи уходят немедля. Бома при этом сжигают. Умерших тут не хоронят. Их относят в кустарник. За ночь шакалы сделают все, что полагается сделать природе...

На закате степь окуталась синим дымком. Деревья-зонтики сделались угольно-черными. Запах костров из бома созывал всех, кто затерялся на день в степи. Первыми со стадом овец вернулись мальчишки. В докладе их взрослому масаю несколько раз прозвучало: "Симба! Симба!" Оказалось, львицу с котятами видели и мальчишки.

У масаев со львами давние счеты. Лев не прочь задавить телушку или барана, но боится масайских копий. Лев на десять шагов подпускает автомобиль, но, увидев фигуру с копьем, спасается бегством или прячется.

Любопытно, что пребывание белых людей не стало в бома событием. Возле нас походили, поулыбались и занялись кто костром, кто хлопотами возле телят и коров. "Наш" масай в обществе жен и семи ребятишек сел ужинать. Он был масаем зажиточным - три жены и семь десятков коров кое-что значили у масаев. Бедняки имели в этом бома пять-десять коров, одну жену и вполне надежное число наследников.

Мы с Мишей подсели к костру моранов - молодых войнов. Морана сразу узнаешь среди масаев. Волосы заплетены в косы и покрашены глиной. Голова, ноги и руки украшены костяными и металлическими браслетами. На поясе меч в красных ножнах, в руках копье, щит, боевая палочка с утолщением на конце. Время воинства - счастливая пора для масая. От работы освобожден. Любовь, война и веселье - вот занятия молодежи. Но воевать сейчас особенно не с кем, да и закон запрещает. Остается любовь и веселье.

Главную часть "вечеринки" заняли танцы. Скорее это были даже не танцы, а состязания между моранами по прыжкам в высоту. Веселье кончается часам к десяти. И сразу все утихает. Сонно дышат коровы, сбитые в кучу, блеет потревоженный чем-то ягненок. На изгороди висят три тусклых керосиновых фонаря. У входа в бома сидит дежурный масай и при свете четвертого фонаря охотится с щипчиками за волосками на коже.

Утром старейшина объяснил нам, откуда вчера пришла женщина с мальчиком... Для масаев стали открывать школы. Смышленого мальчишку определили учиться. "Со своей коровой" он пробыл в школе полмесяца. Но учение и житье в школе показались неподходящими мальчишке-масаю. Он рвался домой. А когда мать пришла его навестить, они вместе решили, что самое прекрасное дело - обротать коровенку и двинуться к дому. В деревне беглеца встретили без малейшего осуждения, а, пожалуй, даже и с одобрением.

- А что думает старейшина?

Старик не спешил отвечать. Он разжевал сигарету и долго перебирал волосы в бунчуке. Наконец, он сказал, что школа, пожалуй, дело не очень хорошее. Но там учат язык суахили, а он-то, старик, хорошо разумеет, что значит понимать язык суахили. Короче, мальчишку отправят обратно в школу.

Виновник разговора, десятилетний масай, возился с хромым козленком. Когда мы поехали, он вскочил и весело побежал рядом, стараясь не отставать. И долго не отставал, потому что целиной автомобиль двигался медленно...

Какой будет судьба у мальчишки, рожденного в племени гордых людей?

 

Великолепные масаи | it-s-a-wonderful-world.ru

Путешествуя по Танзании, везде встречаешь высоких худощавых людей в ярких красных накидках в клетку, с палками, напоминающими копья, — в полях, в деревнях, на рынках, на обочинах дороги и даже в шумных городах, — это представители племени масаи. Они сразу привлекают к себе внимание — яркостью и необычностью своего облика.

Среди африканских племен масаи занимают особое место. Это один из немногих народов на континенте, сохранивший свою особую культуру и свой традиционный уклад жизни. Эти люди живут почти так же, как и их предки жили сотни лет назад.

Масаи — это полукочевой африканский коренной народ. Они живут в южной части Кении и северной части Танзании и занимаются преимущественно скотоводством.

Представителей племени масаи насчитывается от 600 тысяч до миллиона человек, но точные цифры назвать сложно, потому что большинство этих людей не имеет официальных документов. Кроме того, они могут мигрировать по саванне, переселяться из одной области в другую целыми общинами и деревнями. Масаи имеют право свободно перемещаться по национальным паркам и переходить границу Танзании и Кении без паспортов.

Небольшие деревни масаев хаотично разбросаны по саванне, есть они и в национальных парках, где масаи могут пасти скот, правда, не везде, а в определенных местах. В Серенгети и в Нгоронгоро внутри кратера селиться запрещено, но в резервате Нгоронгоро снаружи кратера на склонах есть деревни и пастбища. С равнин Серенгети, которые являются территорией национального парка, народ масаи выселили, чем они, разумеется, были недовольны. Но те представители племени, которые живут в Нгоронгоро, в туристических местах, сейчас даже рады туристам — ведь это возможность заработать. Еще им как историческому племени этих мест разрешено даже в небольших количествах охотиться на территории заповедников и национальных парков — с применением традиционных орудий.

Известная писательница, Карен Бликсен, автор книги «Из Африки», прожила 20 лет в окрестностях Найроби, и она рассказывает, что масаи занимают особое положение среди племён Кении, они отличаются только им свойственным поведением, им присущи надменность и заносчивость, но при этом они верные и порядочные, стойкие и выносливые. Они долго помнят добро, и умеют быть благодарными, но не забывают и обиду.

«Воин-маасаи — замечательное зрелище. Эти молодые люди в совершенстве обладают тем особым складом ума, который мы называем «шиком»: выглядят они вызывающе, даже фантастически дико, зато хранят истовую верность своей натуре, некоему неувядающему идеалу; стиль их не заимствован, не является жалкой имитацией заграничных достижений, а выражает существо народа и его истории. Оружие и украшения маасаи так же неотъемлемы от их облика, как рога у оленя.»

Писательница подчеркивает необычную красоту воинов-масаи: «Молодые воины масаи — их зовут мораны — питаются только молоком и свежей кровью, и, может быть, от этого питания у них такая чудесная, шелковистая, гладкая кожа. Лица, с высокими скулами и резко очерченными челюстями, гладкие, словно припухшие, без единой морщинки или ямочки, их матовые, словно невидящие глаза похожи на два черных камешка, плотно сидящие в портрете из мозаики, да и вообще молодые мораны похожи на древнюю мозаику. У них сильные мускулистые шеи, придающие им грозный вид — такая шея бывает у рассерженной кобры, у самца-леопарда или у боевого быка — и эти мощные бугры мышц так недвусмысленно отражают их мужскую силу, что без слов выражают готовность сражаться со всем миром, за исключением женщин. Поражает контраст или, вернее, гармония между этими полными гладкими лицами, мощными шеями, широкими округлыми плечами и удивительно узкими бедрами, тонкой талией и длинными, стройными, сухими ногами — это придает им вид существ, доведенных жестким тренингом до самой высокой степени хищности, алчности, ненасытности.»

«Масаи ходят как по струнке, аккуратно переставляя ноги, зато все жесты их рук отличаются необыкновенной гибкостью. Когда молодой маасаи, стреляющий из лука, отпускает тетиву, то кажется, что его длинная кисть поет в воздухе вместе со стрелой.»

А еще в книге говорится, что масаи никогда не были рабами: даже если кто-то из этого народа попадал в неволю, он очень быстро умирал, неприспособленный к ярму.

В наши дни помимо скотоводства масайские племена нередко занимаются охраной туристических кемпингов и лоджей.

Неплохой доход приносят и туристы, которые, путешествуя по национальным паркам, заезжают в деревни, открытые для посещения. Масаи показывают гостям свои ритуальные танцы с прыжками и песнями, знакомят со своим укладом жизни, бытом, традициями и обрядами.

Во время посещения деревни можно сколько угодно фотографировать, тогда как вообще масаи очень не любят, когда их фотографируют без спросу и исподтишка где бы то ни было. Масаи считают, что камера отнимает силу. Однако, если попросить разрешения и отблагодарить финансово, то они обычно не против, ведь материальная компенсация эту силу наверняка возвращает. В деревнях можно купить и традиционные масайские украшения и другие сувениры, причем значительно дешевле, чем на рынках и в магазинах.

Вот в одну из таких деревень мы и заехали. Нам было интересно увидеть своими глазами быт, обычаи и просто самих масаев вблизи. Деревушка расположена в заповеднике и открыта для туристов. Конечно, было бы намного интереснее посетить посмотреть настоящую НЕтуристическую деревню, но такую еще надо найти, да и неизвестно, будут ли нам там рады.

Вход в деревню — пожертвование в размере 20$ с человека. Называют разные цифры, и чуть меньше, и чуть больше.

У входа в деревню нас встретил масаи, поприветствовал нас, представился нам «вождем» этой общины, и сказал, что он будет нам все показывать и рассказывать. Не помню его имя, но говорил он на таком официальном, несколько старомодном английском языке, очень вежливо и несколько высокопарно, держался с таким достоинством, и в сочетании с его манерой изъясняться пришла на ум ассоциация с английским лордом )).

Мы подошли ко входу в деревню, где уже стояла группа молодых мужчин-масаи, разодетых в яркие накидки, с посохами, и, едва завидев нас, они сразу начали свои танцы, сопровождая это песнопениями. Такими танцами масаи встречают всех гостей.

Сначала они, танцуя, вернее, с подскоками и притопами, и, конечно же, с песнями, при этом еще образуя какие-то сложные фигуры, прошествовали мимо нас куда-то в сторону и обратно.


Потом встали ровным полукругом и начали свой знаменитый танец воинов с прыжками вверх.

Воины племени становятся в круг или полукруг и высоко подпрыгивают с места. Цель состоит в том, чтобы прыгнуть выше, чем другие, сохранив при этом осанку и ударив ногами о землю как можно сильнее. Этим они демонстрируют свою силу и ловкость, а также то, что они готовы к войне и защите своего племени. Но при этом масайские ребята очень веселились. В сторонке стояли масайские девушки, подпевали, и им тоже было весело.

ВИДЕО

Масайские женщины так же колоритны, как и прыгающие воины, — они так же ярко одеты, и все с выбритыми наголо головами. У женщин правильные черты лица и красивой формы головы, и в сочетании с длинной шеей и яркими серьгами и бусами бритые головы смотрятся весьма интересно.

Красота по-масайски

На самом деле масаи — очень красивые люди, высокие, стройные, физически развитые. В своих ярких одеждах, увешанные бусами и браслетами, они, безусловно, выглядят очень эффектно.

И мужчины и женщины носят яркие накидки. Накидка или покрывало называется «шука». Это основной наряд. Люди обвязывают полотна ткани вокруг плеч, груди или талии. Самым распространенным цветом накидок является красный, но довольно часто можно встретить синие и фиолетовые покрывала. Мужчины чаще носят красные, женщины — фиолетовые и синие. Бывают более плотные, защищающие от холодных ночных ветров, бывают совсем легкие, однако дающие защиту от солнца.

У них очень интересная обувь. Это сандалии, которые делают из автомобильных покрышек, к которым пришивают перемычки из ткани или кожи. Сандалии получаются очень крепкие.

Шкуры масаи носят редко в наши дни.

Оружие и боевые украшения — такая же неотъемлемая часть облика воинов масаи, как и накидки.

Вообще, мужчина племени масаи должен всегда иметь при себе средство защиты. Это может быть длинное копье, которое в случае необходимости можно кинуть в нападающего зверя, или длинная палка-посох темного дерева. Кроме посоха еще существует палка из светлого дерева, специально для того чтобы погонять скот. Посох и палку-погонялку путать нельзя. Посох может быть только у воина, а палка для скотины есть и у мальчиков пастухов. Еще обычно масаи носят на поясе больной нож в красных ножнах из крашеной кожи. Бывают еще палки с набалдашником, напоминающие бедренную кость человека.

Масаи очень любят украшения. Делают украшения из мелкого бисера, нанизанного на тонкую проволоку, а также из игл дикобразов, раковин, когтей и зубов животных, кусочков костей, деревяшек, монеток. И мужчины, и женщины надевают много разных украшений — и бусы, и браслеты на руки и на ноги. Еще на шею надевают большие бисерные диски.
Масайские женщины в большинстве своём стригутся почти наголо, а еще выбивают себе пару нижних зубов для красоты.

Самое интересное, что одеваются они так вовсе не для туристов — это их обычная повседневная одежда уже сотни лет. Конечно, в туристической деревне для показательных выступлений масаи одеты поярче и понаряднее, но и те, которых мы видели, проезжая по стране, — пасущих скот или отдыхающих у дороги, — одеты так же, в цветные накидки, бусы-браслеты, и с обязательной палкой в руках.

Откуда они такие?

Откуда же появилось это племя с особыми, европеоидными, чертами лица и с особым характером среди африканских племен?

И внешне, и по поведению масаи явно контрастируют с окружающими их африканскими народностями.

По мнению ученых, масаи пришли с верховьев Нила в Судане в центральную и юго-западную Кению где-то в начале 16 века и привели с собой одомашненный скот.

О том, что их исторической родиной является Верхний Нил, говорят свойственные нильским народам обычаи, характерные для масаев: женщины наголо бреют головы и вырывают два нижних передних зуба. Масаи говорят на собственном языке, и язык их относится к так называемой «нилотской группе», а не банту. А еще племя масаи заимствовало кое-что у римлян, которые проживали в тех местах: это красные накидки, похожие на римские тоги, сандалии и короткие мечи.

Тогда как другие народы Африки перенимали то новое, что предлагала цивилизация, и соответственно меняли образ жизни, масаи игнорировали новшества и прогресс и продолжали жить, как жили, сохраняя и оберегая свой уклад.

Они наводили страх на соседние племена и оказывали серьезное сопротивление европейским колонизаторам, отстаивая свои обширные территории, на которых пасли скот. В XIX веке масаи полностью контролировали саванны. Однако разразившаяся эпидемия сонной болезни, распространяемой мухой цеце, сильно ослабила масаев. Со временем в процессе урбанизации и в связи с созданием национальных заповедников огромные территории, на которых масаи могли пасти скот, значительно уменьшились.

Но и по сей день они имеют славу суровых и бесстрашных воинов.

Все коровы принадлежат масаи

Главное богатство людей масаи — это скот. Согласно традиционным верованиям особо почитаемый бог дождя Нгаи сотворил весь скот специально для племени масаи и отдал им в собственность, чтобы они могли его разводить и ухаживать за ним. С богом дождя не поспоришь. Поэтому все коровы, козы, овцы, какие только есть в мире, принадлежат масаи, — во всяком случае, так они считают. А те, которые почему-то не принадлежат, значит, были украдены у масаи. И надо вернуть свою собственность, то есть украсть обратно. И масаи считали вполне справедливым угонять скот у других племен, что не раз приводило к серьёзным конфликтам.

Поэтому издавна мужчины племени масаи воспитывались как воины, — чтобы сражаться с другими племенами за крупный рогатый скот и пастбища. В наши дни воевать не приходится, но тем не менее все масаи должны быть готовы к бою в случае необходимости и защищать скот — ну хотя бы от диких животных.

У каждой семьи есть коровы, овцы и козы. Это и источник пищи для всей деревни, и жизненно важная валюта, ведь, чтобы жениться, за невесту надо отдать выкуп — коровами.

Традиции и посвящение в воины

Масаи очень серьезно относятся к своим традициям. Каждый представитель племени с раннего детства познает все умения, верования и традиции своего народа, старается сохранить их и передать своим детям.

Важную роль в жизни представителей племени масаи играют так называемые «возрастные группы». Именно от принадлежности к той или иной возрастной группе зависят права и обязанности.

Самые маленькие мальчики, как только начинают ходить, учатся пасти скот. Малыши уходят вместе со взрослыми мужчинами на пастбища, где следят за телятами и ягнятами.

Девочки же делают вместе с матерями всю работу по хозяйству и учатся доить коров.

У масаев существуют особые ритуалы, во время которых детей довольно сильно бьют – это должно повышать выносливость и терпение.

Очень значимым — и длительным — является процесс становления воина масаи.

Мальчики-подростки рано уходят из племени и живут самостоятельно. Когда-то обязательным считался срок в 7 лет — столько времени давалось для обретения самостоятельности. В крайнем случае, можно было вернуться домой раньше, но только – принеся голову врага. Говорят, что сейчас это правило не соблюдается, однако точно неизвестно, что делается в отдаленных районах. Но мальчики-подростки все равно уходят в саванну на некоторое время. Мальчиков, в одиночестве спящих прямо на траве, укрытых плащом, можно увидеть вдоль дорог, на окраинах поселений.

Периодически на дорогах можно встретить подростков и юношей в черной одежде с разукрашенными белой краской лицами. Это молодые масаи проходят инициацию — т. е. посвящение в воины.

Они проходят особый обряд обрезания. До этого обряда молодой человек не может считаться воином и быть полноценным членом племени. Операцию делает местный жрец, причем без обезболивания, и ее необходимо вытерпеть молча, чтобы доказать свою мужественность. Молодой воин ни в коем случае не должен показать как ему больно, кричать считается позорным.

После этого обряда, несколько месяцев, пока длится заживание ран, молодые воины живут в отдельном поселении, которое называется «маньята», и в этот период они носят чёрные одежды и раскрашивают лица. Поселение не защищается снаружи загородками, так как воины должны уметь сами за себя постоять и готовятся быть защитниками общины.

Раньше по традиции в это время молодой человек, чтобы считаться настоящим воином, должен был убить самостоятельно льва, но сейчас это испытание уже не практикуется.

Когда этот период заканчивается, они получают статус молодых воинов — моранов.

Воины свободно передвигаются по всем масайским землям, не поделённым на частные уделы, и занимаются разведением рогатого скота. Семья может выделить молодому человеку свою долю в стаде. Молодые воины уже включаются в торговлю и начинают копить имущество, — прежде всего, конечно, коров, — что еще нужно?! Интересно, что в более раннем возрасте, будучи еще неинициированными, они не могут обладать собственностью, но им разрешается красть необходимое — к примеру, еду.

Каждые несколько лет происходит инициация нового поколения воинов — это юноши возраста от 12 до 25 лет, достигшие зрелости и не входящие в предыдущую возрастную группу.

Далее предстоит прохождение следующих ритуалов, которые переводят юношей в статус старших воинов.

Как только новое поколение моранов получило инициацию, прежняя возрастная группа воинов переходит в более высокий статус, — теперь они уже старшие воины и участвуют в принятии решений, касающихся всей общины. Те, кто были на их месте, — это уже взрослые мужчины, главы семейств, — из воинов переходят в статус старейшин. Они решают все важные вопросы общины и разрешают внутренние споры. У масаев не принято обращаться к властям, они сами решают большинство своих дел.

Что касается женщин, девушки помогают матери по хозяйству до замужества.

Раньше молодым девушкам примерно в 16 лет также делали обрезание. Считалось, что это предотвратит измены. По представлениям масаи это была обязательная операция, и мужчина имел право отказаться от девушки, не прошедшей эту процедуру, или брать такую невесту за очень низкую плату.

Сейчас такие операции не делают. Если обрезание мальчиков как правило приносит мало побочных эффектов, обрезание девочек обладает высокой степенью риска возникновения хронических и инфекционных заболеваний. В настоящее время женское обрезание запрещается законами Кении и Танзании. С этой традицией борются международные организации по охране здоровья.

Религия масаев — это традиционные верования: поклонение богам и природным силам. Есть масаи, которые приняли христианство, и нередко встречается причудливое смешение христианства и традиционных религий.

Еще интересно, что похоронный обряд у масаев используется только для неинициированных детей. Когда умирает взрослый, прошедший обряд инициации, не важно, мужчина или женщина, его тело уносят в саванну и оставляют диким зверям. Считается, что так поддерживается круговорот жизни.

Жизнь в масайской деревне

Насмотревшись на прыжки и танцы, мы прошли внутрь самой деревни.

Деревня масаев – это небольшое племенное объединение. В каждом таком поселении живет от пяти до десяти семей.

В племени масаи община и семья имеют очень большое значение. Вся жизнь человека проходит среди своих соплеменников. Есть общие деньги, которые принадлежат общине. Иногда из этих денег и оплачивается обучение детей, медицинская помощь.

Деревня диаметром около ста метром представляет собой с десяток своеобразных круглых хижин из веток, обнесенных частоколом также из веток деревьев, обычно из колючих веток акаций. Этот забор называется крааль, он защищает деревню от гиен, львов, леопардов и других диких зверей. Забор обычно построен в форме кольца, то есть деревня получается круглая. Внутри частокола располагаются круглые домики, построенные из веток и навоза.


Внутри частокола обязательно делается загон для скота. Ночью животных держат в деревне, а утром воины ведут их на выпас.

Говорят, в сезон дождей деревня «благоухает», но в сухой сезон особых ароматов мы не учуяли.

Работа мужской части племени масаи – пасти скот. Мужчины занимаются выпасом скота, танцами и разговорами. Поэтому такая картина, когда мужчины-масаи преспокойно сидят в тени деревьев и общаются, тогда как женщины рубят дрова, носят воду в тяжелых канистрах, доят коров, готовят еду, строят и ремонтируют хижины и изгороди, причем часто они делают все это с ребенком, привязанным к спине, и еще поглядывают за остальными детьми, — обыденное явление.

При этом все женщины в деревне отнюдь не выглядели измученными, скорей даже веселыми и счастливыми. Впрочем, когда в деревне гости, никто не работает.

Вождь подводит нас к одной из хижин, знакомит со своей супругой и приглашает войти в дом.

Вождь общины с красавицей женой

Дом в племени называется «бома». Дома отражают особенность кочевого образа жизни. Дома строятся там, где в данное время выгодно выпасать скот. Когда наступает истощение пастбищ, масаи снимаются с места и идут к новым лугам, мужчины перегоняют скот, а женщины переносят вещи. Каркас хижины разбирается и переносится с собой, часто – просто на спине.

Как уже говорилось, дома строят женщины. Все делается просто и быстро — каркас из связанных вместе ветвей обмазывается снаружи и внутри навозом, — вот вам и дом. Предпочтительны такие породы деревьев, которые не по вкусу термитам. Основное преимущество навоза как строительного материала в том, что на жаре он затвердевает и не пропускает воду.

Высота хижины – примерно полтора метра, это при том, что масаи — очень высокие люди, средний рост мужчины масаи никак не меньше 175 сантиметров. Они заходят в хижину, согнувшись в три погибели. Вход представляет собой как бы узкий коридорчик с поворотом, чтобы лев не смог в нем развернуться, а человек боком может.

Хижины круглые, окон нет, бывает какое-то небольшое отверстие в стене типа окна, и в щели проникает свет и внутри царит мягкий полумрак. Очаг, на котором готовится еда, расположен в центре и никакой дополнительной трубы для него не делается, то есть топят по-черному. В доме дымно, зато меньше насекомых.

Мебели почти нет. В качестве кровати делается настил из листьев и веток или используется кусок фанеры, он застилается коровьими шкурами и какими-нибудь тряпками. Одна такая кровать для родителей, другая — для детей, они разделены перегородками. Может быть какая-нибудь сидушка. Прочих вещей очень мало. Пара плошек для приготовления пищи, канистра для воды.

Обычно такой хижине живет вся семья — отец, мать и маленькие дети. Но иногда к ним добавляется и молодняк скота. Может быть сделан еще загончик для домашней птицы. Старшие дети чаще ночуют во дворе вместе со скотом.

Хотя вообще обычно большую часть времени женщина живет в своей хижине только с детьми, мужчины-воины часто уходят со стадами на дальние пастбища и ночуют там.

Питаются масаи в основном молоком и кровью животных. Мясо они едят в исключительных случаях, ведь домашний скот — их главное богатство, показатель состоятельности в общине, это и источник пропитания, и денежная единица, поэтому они не станут губить животное без серьезной причины. Чтобы собрать кровь животного, протыкается вена на шее короткой стрелой, некоторое количество крови сливается в емкость, после чего рана замазывают рану свежим навозом, животное живет дальше, и кровь можно так собирать несколько раз. Если есть деньги, покупают чай, муку, сахар и крупы. Вообще рацион довольно скудный.

Молоко и кровь животных держат в колебасах — бутылках из тыквы. Хотя сейчас пользуются и пластиковыми канистрами и бутылками, в основном для воды.

Что касается медицины, то обычно масаи лечатся своими средствами — в качестве лекарств также применяют средства из местных растений, ну и колдовство но если уж совсем ничего не помогает, тогда обращаются к врачу. Женщины рожают детей дома, без помощи акушерок.

Все это вождь общины рассказывал нам, когда мы сидели у него в гостях.

Масайская семья

Семья масаи — очень интересное явление.

При воинственности племени масаи смертность среди мужчин всегда была высокая. И поэтому естественным образом народ пришел к полигамии (многоженству).Один воин может иметь несколько жен. Количество жён зависит от численности животных в стаде мужчины.

Если у мужчины достаточно коров, ведь это его благосостояние, он может взять несколько жен (тем больше, чем больше коров). У одного воина может быть до 7-8 жен.

За каждую жену воин масаи должен отдать хороший выкуп из коров и прочего скота.

Так что, как правило, первую жену мужчины-масаи заводят довольно рано, а вот вторую и последующих — уже в гораздо более зрелом, солидном и обеспеченном возрасте, при наличии достаточного количества скота для выкупа невесты и прокорма семейства.

Дом к свадьбе должна построить сама жена. Каждая жена в итоге живет в отдельном жилище. Очень разумно, что у каждой жены должна быть своя хижина. Ведь две женщины на кухне — это война.


Вообще совсем молодые воины масаи обычно не слишком торопятся жениться. Секс до брака не запрещен.

В своей книге «Белая масаи» Каринна Хофманн, — это женщина из Швейцарии, которая вышла замуж за представителя племени масаи и довольно долго прожила в масайской деревне, — рассказывает: «Почти у каждого воина есть подруга. Он обязан покупать ей украшения, чтобы она выглядела как можно красивее, когда соберется замуж. Но жениться на своей подруге воин не имеет права. Они могут заниматься любовью вплоть до дня ее свадьбы, после чего родители продают ее другому мужчине. О том, кто станет ее мужем, девушка узнает лишь в день свадьбы». Отцы предпочитают отдавать дочерей за мужей намного старше их. С будущими мужьями девушки, как правило, даже не знакомы. Воин женится только после того, как подруга выйдет замуж.

Но жизнь масайских женщин вовсе не похожа на быт в гареме. Женщина тоже может вступать в сексуальные отношения с другими мужчинами, кроме мужа. Но тут есть одно важное правило. Замужняя женщина-масаи может иметь секс только с мужчинами из той же возрастной группы, к которой принадлежит ее муж, то есть с теми, кто проходил с ним все этапы и обряды инициации и взросления. Фактически женщина, которая вступает в брак, выходит не только за своего мужа, но и за его «побратимов» или «однокашников», одновременно с ним проходивших церемонию посвящения в воины. Мужчины также по обычаям гостеприимства оставляют жен на ночь гостям из своей возрастной группы. Однако женщина-масаи сама решает, когда и с кем из них, принудить ее никто не может. Дети, которые рождаются у женщины, считаются детьми официального мужа, он их признает и обеспечивает.

Приходя к женщине в хижину, муж, или другой муж, должен воткнуть у входа копье, как знак для других, что женщина занята.

Но если жена заводит роман с мужчиной из другой возрастной группы, тогда это измена и скандал.

Такая вот масайская семья.

Разводы тоже случаются по разным причинам, в этом случае обычно возвращается выкуп, заплаченный за невесту перед свадьбой.

Высокие и стройные красавцы масаи могут представляться некоторым европейским дамам ну очень горячими парнями. Однако у масаев свои сексуальные обычаи и все совсем не так, как видится в фантазиях. Масаи считают, что сексом надо заниматься прежде всего для того чтобы родились дети. У них не принято целоваться и взаимно ласкать друг друга перед сексом. Вот как описывает Коринна Хофман свой первый секс с будущим мужем: “Вдруг все пошло невероятно быстро. Лкетинга (- это муж) прижал меня к кушетке, и я тут же почувствовала его возбуждение. Не успев понять, готово ли мое тело, я ощутила резкую боль, услышала странные звуки, и через мгновение все кончилось. Близость с мужчиной я представляла себе совершенно иначе и от разочарования я едва не разрыдалась. Только тогда я поняла, что имею дело с человеком совсем другой культуры. Развить эту мысль мне, однако, не удалось, поскольку вскоре все повторилось. Таких приступов было много, и после третьего или четвертого «акта» я прекратила попытки продлить действо с помощью прикосновений и поцелуев. Судя по всему, Лкетинге это не нравилось»». Как пишет Кориннна, у масаев вообще табу дотрагиваться до половых органов партнеров.

Кроме того, такое семейное времяпровождение, как принято в европейской традиции, когда муж, жена и дети отдыхают вместе, в племени масаи не принято. Женщины и мужчины обычно проводят время отдельно. Воины общаются со своими друзьями воинами, а женщины… им вообще некогда.

Семья нашего масайского гида — он с женой и две дочери. Про других жен не рассказывал. Обе дочки сейчас в школе. До школы добираться два или три дня — пешком, конечно, — и девочки уехали на несколько месяцев.

В деревнях обычно есть школа для младших детей, где кто-то из общины обучает их начальной грамоте. Более старшие учатся и живут в интернатах в городах и поселках. Деревенская школа — это плетеная хижина площадью метров 15-20, и находится она за пределами забора.

Вот туда в школу мы и пошли — вслед за вождем и школьным учителем.

В хижине стоят скамейки и висит доска. На доске ровненько написано спряжение по-английски. Как будто написали раз специально для туристов, и так и не стирают. Сидят детки от 4 до 10 лет. Все в одном классе. Спели нам песенку. Детишки очень миленькие, но такие грязнущие! Все дети одеты в обычную современную одежду, только очень грязную, — ну конечно, они там лазают в песке и грязи, измажут красивые накидки.


Школьное образование является обязательным для всех детей в Танзании до определенного возраста. Но деревни масаи обычно находятся далеко от городов, в школу добираться проблематично, поэтому многие дети учатся только в деревенской школе, если такая есть. Сейчас обеспеченные семьи масаев стараются отдавать своих детей в государственные школы. Дети постарше уезжают в школу-интернат на несколько месяцев. Обучение обычно бесплатное, но ребенку надо купить школьные принадлежности и форму, и это иногда очень трудно для родителей. А вообще главное образование — это получение традиционных масайских знаний от старейшин.

Однако, некоторые масаи, закончив школу, учатся дальше, некоторые даже получают высшее образование, но затем многие возвращаются в свои деревни чтобы помогать общине.

Посередине деревни расположен рынок — такой большой прилавок опять же из бревен и веток, где выставлены разнообразные украшения из бисера, сделанные руками масайских женщин, всякие воинские атрибуты и прочие сувениры.

Масаям, конечно, очень хотелось, чтобы мы что-нибудь купили, и, пока я ходила вокруг рынка, они ходили за мной и с надеждой предлагали свои замечательные товары. Только вот шопоголик я никакой, да и хотелось найти что-нибудь этакое, что не просто валялось бы потом дома, а можно было бы носить. Яркие круглые колье в эту идею не вписывались. В итоге я выбрала маленький браслетик и подвеску из когтя жирафа на нитке из бисера. Надо сказать, что у масаев в деревне все действительно стоит очень недорого.

Обычно туристам еще показывают, как добывают огонь трением палочки, но мы почему-то до этого пункта программы не дошли. Но и так было очень много впечатлений. Жалею только, что не делала много фотографий. И вообще не думала, что буду писать об этом. Придется еще раз ехать в Африку, восполнять упущенное )).

В общем, деревня масаи — зрелище очень колоритное. Да, посещение деревни производит впечатление скорее туристического аттракциона, но все равно это было очень интересно.

Также можно почитать:

Белая масаи – Огонек № 3 (5161) от 24.01.2011

Четыре года прожила Коринна Хофманн в Кении, влюбившись в воина племени масаи и выйдя за него замуж. Ее документальное повествование "Белая масаи" стало мировым бестселлером. "Огонек" публикует отрывки из этой захватывающей книги*

Коринна Хофманн

* Книга Коринны Хофманн "Белая масаи" выходит в издательстве "РИПОЛ классик".

На борту парома произошло невероятное. Марко (бойфренд Коринны.— "О") сказал: "Коринна, смотри! Вон там — масаи!" Увиденное поразило меня, как молния. На перилах парома непринужденно сидел высокий темнокожий красавец. Взгляд его черных глаз был устремлен на нас, единственных белых людей в этой сутолоке. Боже мой, подумала я, какой же он красивый, таких я еще никогда не видела.

На нем была лишь короткая красная набедренная повязка и много украшений. На лбу сияла прикрепленная к разноцветным бусам большая перламутровая пуговица. Длинные красные волосы были заплетены в тонкие косички, а лицо украшали символы, опускавшиеся до самой груди. Грудь крест-накрест пересекали две длинные цепочки из цветных бусинок, на запястьях поблескивали многочисленные браслеты. Черты его лица были настолько правильны и красивы, что можно было подумать, будто это лицо женщины. Но манера держаться, гордый взгляд и мускулистое тело выдавали в нем мужчину. Сидя в лучах заходящего солнца, он был похож на молодого бога.

Потом я несколько раз предпринимала попытку разыскать "моего" масаи, пока нам не сказали, что возле отеля есть открытая танцевальная площадка, куда могут приходить и местные. Я сказала Марко: "Пойдем поищем эту дискотеку".

В начале двенадцатого, когда я уже взмокла от пота, дверь отворилась. Мой масаи! Мы пошли танцевать. Масаи подпрыгивал, будто исполнял народный танец. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и я не понимала, нравлюсь ли ему вообще. Этот мужчина, каким бы чужим он для меня ни был, притягивал меня как магнит. Когда он проводил меня до отеля, было уже далеко за полночь. Мы посмотрели друг другу в глаза, в его диких глазах я увидела нечто похожее на удивление и возбуждение. Наконец, я решилась и мягко прижалась губами к его губам. Я тотчас почувствовала, что мужчина оцепенел и смотрит на меня почти с ужасом.

"What you do? (Что ты делаешь?)" — спросил он и отступил на шаг. Я стояла перед ним, сгорая от стыда. Мир рухнул. В голове стучала одна и та же мысль: я до безумия хочу этого мужчину, а он ко мне совершенно равнодушен.

Любовь

Я решила выехать из отеля и поселиться у Присциллы — знакомой "моего" масаи Лкетинги. В отеле меня предупредили, что я рискую остаться без денег и одежды. Лкетинга нес большую сумку и, казалось, был доволен.

Когда на улице стемнело и телесной близости было не избежать, я села на узкую кровать и стала ждать заветной минуты. Мое сердце колотилось как бешеное. Лкетинга сел рядом, и я видела только белки его глаз, перламутровую пуговицу на лбу и белые серьги из слоновьей кости. Вдруг все пошло невероятно быстро. Лкетинга прижал меня к кушетке, и я тут же почувствовала его возбуждение. Не успев понять, готово ли мое тело, я ощутила резкую боль, услышала странные звуки, и через мгновение все кончилось. От разочарования я едва не разрыдалась. Только тогда я поняла, что имею дело с человеком совсем другой культуры. Развить эту мысль мне, однако, не удалось, поскольку вскоре все повторилось. Таких приступов было много, и после третьего или четвертого "акта" я прекратила попытки продлить действо с помощью прикосновений и поцелуев. Судя по всему, Лкетинге это не нравилось.

В семь утра я услышала голоса, выглянула наружу и увидела у двери таз с водой. Я затащила его внутрь и основательно вымылась, потому что все мое тело было красным от краски Лкетинги.

На свою свадьбу Коринна надела настоящее белое платье

Утром Присцилла спросила, как прошла моя первая ночь в африканской хижине, и я, не удержавшись, все ей рассказала. Она выслушала меня с явным смущением и сказала: "Коринна, мы другие. Возвращайся к Марко, приезжай в Кению в отпуск, но не ищи здесь спутника жизни". От белых она знала, что они хорошо относятся к женщине, в том числе и в постели. Мужчины-масаи другие, и то, что произошло сегодня, для них совершенно нормально. Масаи не целуются. Рот дан для того, чтобы есть, а целоваться — просто отвратительно. Мужчина никогда не трогает женщину ниже живота, и женщина не имеет права прикасаться к половому члену мужчины. Волосы и лицо мужчины для нее также табу.

Вдруг в лучах солнечного света возник Лкетинга. Обнаженный торс, красная набедренная повязка, длинные красные волосы — он был великолепен. Я поняла одно: я люблю его, а научиться можно всему.

В нескольких метрах находилась жалкая лачуга, на которой красными буквами было выведено Meat. Лкетинга направился туда. С потолка лачуги свисал огромный крюк, на который была нанизана освежеванная туша козы. Продавец несколькими умелыми ударами отделил нашу порцию.

Увидев мясо, Присцилла страшно обрадовалась. Мясо она мелко нарезала, промыла, опустила в соленую воду и поставила на два часа на огонь. Тем временем мы попили чаю, который с каждым разом нравился мне все больше. Через некоторое время Лкетинга встал и сказал, что должен ненадолго уйти, и исчез. Я спросила у Присциллы, куда он пошел. Она ответила, что напрямую у масаи этого спрашивать нельзя, но она предполагает, что хочет поесть. Я посмотрела на кипящее в огромной кастрюле мясо и спросила: "Для кого же это мясо?" "Для нас, женщин,— поучительно сказала она.— Воины-масаи никогда не едят того, к чему притронулась или на что посмотрела женщина".

Этот факт потряс меня гораздо больше, чем необходимость отказаться от хорошего секса. Мои мечты о том, как мы будем вместе готовить и ужинать в маленькой уютной хижине, рухнули.

Стемнело, и Присцилла выложила мясо в две видавшие виды алюминиевые тарелки. Оно было очень соленым, и вкус у него был специфический. Мы ели молча, руками.

Племенная женщина

Визитная карточка

Коринна Хофманн родилась в 1960 году в городе Фрауэнфельд, кантон Тургау (Швейцария). Ее мать — француженка, отец — немец. Сейчас она живет со своей дочерью в Швейцарии и работает продавцом-консультантом в сфере стоматологии. За это время она развелась со своим кенийским мужем, но по-прежнему поддерживает его семью материально. Свою книгу она посвятила своей дочери Напираи.

Новая жизнь

Поздним вечером я попрощалась с Присциллой и вернулась в ее бывшую хижину. Снаружи стрекотали сверчки. Мне вспомнилась Швейцария, мама, мой магазин и повседневная жизнь в Биле. Какие же разные эти два мира! Несмотря на всю простоту местной жизни, люди здесь выглядели более счастливыми. Эта мысль меня успокоила.

Внезапно дверь отворилась, и на пороге возник Лкетинга. "Hello, how are you? You have eat meat?" — спросил он. В его глазах я прочла заботу и нежность, и желание вспыхнуло во мне с новой силой. В свете керосиновой лампы он выглядел великолепно. Я взяла его тонкую прохладную руку и крепко прижала ее к лицу. В это мгновение я чувствовала себя связанной с этим совершенно чужим для меня мужчиной и знала, что люблю его.

Ночью у меня сильно заболел живот, и я стремительно выскочила на улицу. Дверь хижины отворилась со страшным скрипом, и я подумала, что разбудила всю деревню. Я поспешила к "куриному туалету", последние несколько метров преодолела одним прыжком.

Следующий день я провела с Присциллой. Мы собирались заняться стиркой, а Лкетинга решил поехать на побережье, чтобы узнать, в каких отелях состоятся танцевальные представления, в которых он мог бы принять участие.

Наполнив свою канистру водой, я постаралась дотащить ее до хижины. Я всегда считала себя крепкой женщиной, но эта задача оказалась мне не по силам. Присцилла ловко водрузила канистру себе на голову и непринужденно направилась к лачуге. Ручная стирка в ледяной воде, отягченная швейцарской обстоятельностью, скоро оставила следы на костяшках моих пальцев. Через некоторое время они стерлись до крови, вода стала больно обжигать. Все ногти поломались. Я валилась с ног от усталости, у меня невыносимо болела спина, и Присцилла закончила стирку за меня.

Я начала думать, чем бы мне заняться здесь, в Кении. При столь скромном образе жизни много денег здесь не требовалось, но мне было необходимо иметь занятие и постоянный доход. Тогда у меня родилась идея открыть в одном из отелей магазин. Присцилла сказала, что для осуществления этого плана мне нужно получить разрешение на работу или выйти замуж. Я спросила у Лкетинги, как он смотрит на то, чтобы жениться на мне. Он отреагировал сдержанно. Вполне резонно он пояснил, что у меня в Швейцарии хороший магазин и что мне лучше оставить его при себе, а в Кению приезжать два-три раза в год "в отпуск". Он, Лкетинга, всегда будет мне рад!

Я рассердилась. Я была готова бросить все, что у меня было в Швейцарии, а он предлагал приезжать в отпуск! Он заметил мое разочарование и добавил, что плохо меня знает, а с моей семьей и вовсе незнаком. Подумать следует и мне. Я только сказала: "Лкетинга, если я что-то делаю, то до конца, а не наполовину". Или пусть скажет, что чувствует ко мне то же, что и я к нему, или я постараюсь забыть все, что между нами произошло.

Новые родственники

На мгновение в хижине стало темно. Через узкий вход в нее пробралась мама Лкетинги. Она села на землю перед очагом и долго смотрела на меня мрачным взглядом. Я понимала, что это решающая минута. Мама не сводила с меня глаз. У нее была совсем черная кожа и бритая голова правильной формы. На шее и в ушах пестрели разноцветные кольца из бус. Она была полная, с ее обнаженного торса свисали огромные длинные груди. Ноги прикрывала грязная юбка. Внезапно она протянула мне руку и сказала "Jambo". Затем произнесла длинный бурный монолог. Лкетинга рассмеялся: "Мама дала нам свое благословение, мы можем остаться в ее хижине".

Ближе к вечеру раздался звон колокольчиков. Мы вышли на улицу, и я увидела огромное козье стадо. Некоторые животные сворачивали в наш загон. За стадом ухаживал мальчик лет восьми. Это был сын старшего брата Лкетинги.

Через час стемнело. Мы сидели вчетвером в маленькой маньятте (хижине). Мама впереди у входа, рядом с ней — трехлетняя Сагуна, младшая сестра мальчика. Лкетинга объяснил, что первую дочь старшего сына, когда она становится взрослой, отдают бабушке как своего рода пособие на старость. В ее обязанности входит собирать дрова и приносить воду. Девочка голышом заснула возле своей бабушки, а мы, трое взрослых, немного поговорили. Спать здесь ложились в восемь-девять часов вечера. Лкетинга и я тесно прижались друг к другу. И ему, и мне хотелось большего, но в присутствии мамы близость была невозможна. Первую ночь я, не привыкшая спать на жестком, почти не сомкнула глаз.

В шесть утра встало солнце, и вместе с ним пробудились животные и люди. Козы просились на волю и громко блеяли. С утренним солнцем проснулись и мухи. Захватив мыло, полотенце и чистое белье, мы отправились на речку. Собравшиеся у ручейка девочки вырыли в песке яму и терпеливо вычерпывали кружкой питьевую воду, наполняя канистры. В двадцати метрах от девочек у ручья стояла группа обнаженных воинов. Они мылись, их набедренные повязки сушились на горячих скалах. Мы свернули за еще один поворот, где нас уже никто не мог видеть. Лкетинга разделся и стал мыться. Заметив, что я собираюсь последовать его примеру, он в ужасе посмотрел на меня: "No, Corinne, this is not good! (Коринна, так делать нельзя!)" "Почему? — спросила я.— Как же я буду мыться в майке и юбке?" Он объяснил, что обнажать ноги неприлично. Я все же разделась догола, опустилась у воды на колени и основательно вымылась.

После обеда мама пошла поговорить с другими женщинами, а мы наконец-то занялись любовью. Из предосторожности я не снимала платья, ведь был день, и в любую минуту в хижину мог кто-то войти. Я была счастлива оттого, что Лкетинга рядом.

Как только стемнело, мы втроем, Лкетинга, его брат и я, отправились в путь. Лкетинга вел на веревке козу. Мы отошли от деревни примерно на километр и углубились в лес. Лкетинга не имел права есть в хижине своей мамы в ее присутствии. Меня терпели, потому что я белая. Я спросила, что же будут есть мама, Сагуна и ее мать. Лкетинга рассмеялся и объяснил, что определенные части животного предназначаются женщинам, и мужчины их не едят. Затем Лкетинга схватил блеющую козу и положил на бок на зеленые ветки. Его брат задушил несчастное животное. Оказалось, у самбуру запрещено проливать кровь, пока животное не умрет. На шее козы сделали надрез, брат натянул шкуру, и на шее образовалась впадина, которая тотчас же наполнилась кровью. Лкетинга склонился над кровавой лужицей и сделал несколько больших глотков. Его брат проделал то же самое. Лкетинга, смеясь, указал на отверстие: "Corinne, you like blood, make very strong! (Коринна, тебе понравится кровь, она придает силы!)" Я лишь отрицательно покачала головой.

Машина

Через две недели я поняла, что на столь скудной пище долго не продержусь. Я сильно похудела, все юбки стали мне велики. Я была уверена, что хочу остаться здесь, но умирать с голоду не собиралась. У меня не было туалетной бумаги, бумажные салфетки заканчивались. К методу самбуру подтираться камнем я не могла привыкнуть при всем желании.

Я приняла решение: нужно купить автомобиль, чтобы ездить за покупками. В Маралале я нашла старый "лендровер". Переключать передачи было очень трудно, тормоза срабатывали с запозданием. Загрузив машину продуктами, я поехала домой. Я выбрала короткую лесную дорогу, иначе мне не хватило бы бензина.

Вдруг посреди дороги возник Лкетинга в сопровождении двух воинов. Он пригласил их в машину, и мы поехали к маньятте. Вскоре припаркованную машину окружили стар и млад. Лкетинга решил первую ночь провести в машине, и хотя я несколько иначе представляла себе нашу встречу, возражать не стала, потому что его глаза светились гордостью.

Уже на следующий день он решил поехать навестить своего сводного брата, который жил в Ситеди и пас коров. Я попыталась ему объяснить, что мы не можем совершать длительные поездки, потому что запасного бензина у меня нет. Я сожалела, что не могу гордо прокатить его по всей округе, но осталась непреклонна.

Дети львов

Досье

Кто такие масаи

Масаи (они же самбуру) — народ, численностью около 940 тысяч человек, проживающий в пограничных районах Кении и Танзании. Основное занятие — скотоводство. Согласно легенде, масаи произошли от львов, отсюда оригинальные прически, призванные подчеркивать схожесть со львами (традиционной мужской прической являются длинные волосы, заплетенные в косы, женщины, напротив, бреют головы наголо). Масаи знамениты своей системой возрастных классов и суровыми обрядами инициации (как мужскими, так и женскими).

Спор о многоженстве

Лкетинга сказал, что его беспокоит тот факт, что после нашей свадьбы он не сможет взять еще одну жену. Эти слова больно ранили меня. Я представила, как он будет жить со мной и еще с одной или двумя женами, и едва не задохнулась от ревности.

Книга Коринны Хофманн «Белая масаи» выходит в издательстве «РИПОЛ классик»

Пока я об этом думала, он сказал, что не женится на мне, если я не разрешу ему позднее жениться традиционным образом на женщине самбуру. Мое терпение лопнуло, и я расплакалась. Он испуганно посмотрел на меня и спросил: "Corinne, what's the problem? (Коринна, что случилось?)" Я попыталась объяснить ему, что у нас, белых, так не принято и что совместную жизнь я представляю себе иначе. Он рассмеялся, обнял меня и даже поцеловал в губы. "No problem, Corinne. Now you will get my first wife (Нет проблем, Коринна, ты будешь моей первой женой)". Он сказал, что хочет иметь много детей, не меньше восьми. Я ответила, что хочу не больше двух. В том-то и дело, сказал мой воин, поэтому и будет лучше, если у него появятся дети и от другой жены. И вообще он не знает, могу ли я иметь детей, а без детей мужчина ничего не стоит. Этот аргумент показался мне разумным. Я и сама не знала, смогу ли родить ему ребенка, ведь до приезда в Кению эта тема меня не волновала. Мы поговорили, и я согласилась на следующее: если через два года я не рожу ему ребенка, он может жениться еще раз.

Мы провели чудесную ночь любви, в течение которой я впервые испытала с ним оргазм. Он испуганно зажал мне рот и спросил: "Corinne, what's the problem? (Коринна, что случилось?)" Переведя дух, я объяснила, что испытала оргазм. Он этого не понял, недоверчиво рассмеялся и пришел к выводу, что такое бывает только у белых. Уставшая и счастливая, я, наконец, заснула.

Малярия

Я открыла глаза и подумала, что очнулась от кошмарного сна. Я лежала в огромной больничной палате, в которой кровати с больными стояли плотными рядами. Через некоторое время к моей постели подошли два врача. Они сказали, что у меня острая малярия, но помочь они мне не в силах, потому что нет лекарств. Лкетинга сидел на краю кровати и беспомощно смотрел на меня.

Изможденная рвотой, я легла на кровать и зажала нос рукой. Есть я не могла, все мое тело чесалось. Видимо, у меня была аллергия на таблетки. Однако врач не мог предложить мне других средств, потому что все медикаменты кончились.

Я провела в больнице уже четыре дня и чувствовала себя отвратительно. Лкетинга часто навещал меня. Кроме витаминов, я ничего не ела. Медсестры ругали меня, но каждый раз, когда я что-то клала в рот, меня начинало тошнить. У меня жутко болел живот. Однажды Лкетинга принес красиво поджаренную козью ногу и в отчаянии попросил, чтобы я ее съела. Тогда, сказал он, я обязательно поправлюсь. Но я не смогла. Разочарованный, он ушел.

Когда мне стало легче, я вернулась домой. Ночью я проснулась оттого, что у меня сильно тянуло желудок. В следующий же миг я поняла, что у меня понос. Меня охватила паника. Боже мой, поблизости могут бродить львы. Я бесшумно выбралась из маньятты и, оглядевшись, нет ли кого поблизости, присела за "лендровер". Понос длился бесконечно. Мне было стыдно, потому что я знала, что справлять большую нужду в пределах деревни — преступление.

Мы женимся

26 июня 1988 года мы поженились. Церемонию провел приятный чиновник, сначала на английском, затем на суахили. Все прошло гладко, если не считать того, что в решающий момент мой любимый молчал и не произносил "Yes" до тех пор, пока я со всей силы не наступила ему на ногу. После этого мы подписали акт. Лкетинга взял мой паспорт и сказал, что теперь мне нужен кенийский паспорт, потому что моя фамилия Лепарморийо. Офицер сказал, что это нужно уладить в Найроби, так как Лкетинга все равно должен обеспечить меня постоянной пропиской. С большим трудом я уговорила Лкетингу сходить со мной в офис в Найроби. Когда я увидела лифт, то сразу поняла, что меня ждет. Лкетинга в ужасе посмотрел в пустую кабину. Я попыталась ему объяснить, что с помощью этого ящика мы поднимемся на двенадцатый этаж. Лкетинга отказывался заходить и боялся подниматься наверх. Наконец, он, вытаращив глаза, вошел в кабину.

После беседы с чиновницей я получила свой паспорт с новой печатью. Я могу остаться в своей любимой Кении!

Магазин

Через неделю после свадьбы мы поехали в Маралал, чтобы оформить лицензию на магазин. Я заказала восемь тысяч килограммов кукурузной муки и полторы тысячи килограммов сахара, для здешних мест целое состояние. Когда я собиралась оплатить товар, Лкетинга прижал охапку купюр к себе и заявил, что я отдаю слишком много денег. Он хотел все контролировать и при этом даже не умел считать. Он стал раскладывать деньги по кучкам, и никто не понимал, чего он хочет. Я терпеливо уговаривала мужа, и в конце концов он отдал деньги мне. Я снова все пересчитала у него на глазах.

К вечеру грузовик был заполнен. Хрупкий товар, то есть минеральную воду, кока-колу и фанту, я погрузила в "лендровер" вместе с помидорами, бананами, хлебом, маргарином, чаем и другими продуктами. Лкетинга сел в грузовик, так как небезосновательно опасался, как бы товар не исчез по дороге.

С девяти утра и до самого закрытия магазин был забит покупателями. Ящики с минеральной водой, кока-колой, фантой и спрайтом стремительно опустошались. Многие воины или юноши часами простаивали в магазине или перед ним и беседовали друг с другом. Женщины и девочки сидели в тени магазина. К нам пришли жены ветеринара, врача и учителя и закупили по несколько килограммов картофеля и фруктов. Все радовались, что я открыла такой замечательный магазин.

К концу второго дня я знала уже все цифры на масайском языке. В тот день пасторы Джулиани и Роберто впервые заглянули к нам и выразили свое восхищение, чем очень меня поддержали. Я спросила, нельзя ли мне хранить выручку у них, потому что я никак не могла придумать, где спрятать столько денег. Джулиани дал свое согласие, и теперь каждый день после закрытия магазина я проходила мимо миссии и оставляла там набитый деньгами конверт.

Вечером меня зазнобило, а ночью мое состояние ухудшилось. Вдруг это снова малярия? При подозрении на малярию следовало принять три таблетки, но в случае беременности было необходимо посоветоваться с врачом. О Боже, больше всего на свете я боялась потерять ребенка. Утром меня разбудили доносившиеся снаружи голоса. Перед моей маньяттой уже стояли четыре женщины. Они спросили, когда откроется магазин. Преодолевая себя, я потащилась в магазин.

Жена учителя

Хижина учителя располагалась в двух минутах ходьбы от магазина. Когда я вошла в домик, меня охватил шок. Повсюду валялись окровавленные тряпки. Женщина, скорчившись, лежала на голом полу и громко стонала. Кровотечение началось два дня назад, но муж не пускал ее к врачу. Из ревности он не хотел, чтобы ее обследовали. Теперь, когда он ушел, она хочет поехать в больницу.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах я увидела животный страх. При этом она приподняла платье, и я увидела между ее ног маленькую посиневшую ручку ребенка.

Я положила женщину в свой "лендровер" и поехала в Маралал. На каждой кочке она громко вскрикивала. Я обливалась потом и ревела. Из ревности этот учитель довел свою жену до полусмерти! Он, который каждое воскресенье переводит службу в церкви, он, который умеет читать и писать! Что будет, если осложнения возникнуть у меня?

Машина стала взбираться на склон, но посреди дороги мотор вдруг заглох. В отчаянии я снова и снова пыталась завести двигатель, но машина не издавала ни звука.

Я попыталась поговорить с женщиной, несчастная попросила воды. Боже мой! В спешке я совершила непростительную ошибку — мы уехали без воды! Я посмотрела в лицо женщины и увидела в ее глазах смертельный страх. "Я умираю",— пробормотала она. Я еще никогда не присутствовала при родах, да и сама была беременна впервые.

Боже, почему ты оставил нас? Вдруг женщина поднялась с одеяла и встала на корточки. Она засунула обе руки во влагалище и стала сжимать и выкручивать ручку ребенка. Через некоторое время синий недоразвитый ребенок уже лежал на одеяле.

Страх за ребенка

Я то и дело теряла сознание. Открыв глаза, я увидела склонившиеся надо мной шесть или восемь морщинистых лиц. То были старейшины, мужчины и женщины. Каждый из них растирал мне живот и что-то бормотал. Мама поднесла к моим губам стакан с жидкостью, которую следовало выпить одним залпом. Напиток был обжигающе острым, и мое тело охватила дрожь. В тот же момент я почувствовала два-три подергивания в животе и испуганно схватилась за него. Когда я поняла, что мой ребеночек жив, меня пронзила сильнейшая воля к жизни.

Вдруг я услышала гул двигателя, не автомобильного, а от самолета. Пастор Джулиани пришел и сказал, чтобы я взяла только самое необходимое и скорее села в самолет, потому что взлетная полоса будет освещена недолго. Белый пилот помог мне забраться в самолет. Он махнул моему мужу, приглашая его на борт. Лкетинга стоял внизу и беспомощно смотрел на нас. Он хотел полететь со мной, но не мог преодолеть свой страх.

В госпитале меня ждал швейцарский врач. Я понимала, какая я грязная. Когда я извинилась за это, врач отмахнулся и сказал, что в данный момент у нас есть проблемы поважнее. Он осмотрел меня осторожно, без инструментов. Наконец, он отпустил меня, подтвердив, что ребенок жив. Но для восьмого месяца он слишком маленький и слабый, у меня тяжелая анемия и из-за малярии и мне срочно нужна донорская кровь.

При мысли о чужой крови в Африке во времена СПИДа мне стало страшно, врач посерьезнел и уверенно сказал, что мне нужно выбирать между этой кровью и неминуемой смертью. Сначала мне сделали укол, затем поставили внутривенную инъекцию на левую руку. Тут в палату вошла швейцарская врач и принесла пакетик с кровью. Ободряюще улыбаясь, она сказала, что нашла последнюю порцию швейцарской консервированной крови моей группы. Кроме того, большинство белых медсестер готовы стать моими донорами.

Напираи

Моя девочка родилась. На свет появилась здоровая девочка весом 2 килограмма 960 граммов. Я была счастлива. Она была такая же красивая, как ее отец, и я решила, что мы назовем ее Напираи.

В пять утра я проснулась от адской боли между ног. Мне дали болеутоляющее. В восемь утра я с трудом дотащилась до детской комнатки, чтобы посмотреть на своего ребенка. С трудом найдя дочку среди других младенцев, я увидела, что она плачет от голода. Мне нужно было ее покормить, но это оказалось непросто. Я не могла выдавить ни капли молока. К вечеру я мои груди стали твердыми, как камень, и ужасно болели, а Напираи постоянно плакала. Черная медсестра обругала меня, сказав, что я плохо стараюсь. Наконец, ко мне подошли две женщины самбуру и "доили" мои груди почти полчаса, пока из них не полилось первое молоко.

Вечером пришел мой любимый. Утром он по радио услышал о рождении нашей дочери и сразу отправился пешком в Вамбу. С праздничной прической и с красивым раскрасом он выглядел великолепно. Он радостно поздоровался со мной. Он принес мне мясо и великолепное платье. Счастливый, он взял дочь на руки и подошел с ней к окну, в которое светило солнце. Она смотрела на него с любопытством, и он уже не хотел выпускать ее из рук. Таким радостным я его давно не видела. Я была тронута и знала, что теперь все будет хорошо.

Мы ссоримся

В полдень я пошла в миссию, чтобы показать пасторам дочку. Пастор Джулиани последний раз видел ее в Вамбе, а пастор Роберто вообще ее ни разу не видел. Они оба очень обрадовались моему приходу. Узнав, что мой муж ушел по делам, он пригласил меня на обед. Меня угостили домашними лепешками и салатом. Как же давно я не ела салат!

Мы как раз закончили ужин, как внезапно появился мой муж. Тотчас же возникло напряжение: "Corinne, why do you eat here and not wait for me at home? (Коринна, почему ты ешь здесь, а не ждешь меня дома?)" Он забрал Напираи и ушел. Я поспешно поблагодарила миссионеров за ужин и поспешила за Лкетингой. Напираи стала плакать. Когда мы пришли домой, он отдал мне ее со словами: "What do you have made with my baby, now she cries only, when she comes to me! (Что ты сделала с моим ребенком? Теперь, когда я беру ее, она всегда плачет!)" Вместо ответа я спросила, почему он так рано вернулся. Он усмехнулся: "Because I know you go to other men! (Потому что я знаю, что, когда меня нет, ты ходишь к другим мужчинам!)" Выведенная из себя постоянными упреками, я сказала, что он сошел с ума. "Why do you tell me I'm crazy? You tell your husband, he is crazy? I don't want see you again! ("Почему ты говоришь, что я сошел с ума? Ты говоришь своему мужу, что он сумасшедший? Я больше не хочу тебя видеть!)" — воскликнул он, схватил свои копья и вышел из дома. Я не понимала, почему он постоянно обвиняет меня в изменах. Потому что у нас долго не было секса? Но я ведь не виновата в том, что болела.

В отчаянии я схватила Напираи и пошла к маме. Обливаясь слезами, я с грехом пополам объяснила ей нашу ситуацию. Она заметила, что это нормально, что мужчины ревнуют, просто не надо их слушать. Я разрыдалась еще сильнее. Мама стала ругать меня и сказала, что у меня нет повода для слез, ведь муж меня не бил.

Отчаянное положение

Рано утром трое мужчин подошли к нам со стороны реки и спросили, нельзя ли купить пива. Я ответила отрицательно. Появился мой муж и спросил у мужчин, что им нужно. Я передала ему их вопрос, и Лкетинга злобно сказал, что, если в будущем им что-то понадобится, пусть спрашивают не у меня, а у него, потому что он мужчина и все решает. Я спросила, почему он так с ними разговаривал, но он лишь злобно рассмеялся и сказал: "I know why these people come here, not for beer, I know! If they want beer, why they don't ask me? (Я знаю, зачем эти люди приходят сюда — уж точно не за пивом. Если им нужно пиво, почему они не спросят у меня?)"

Прошло совсем немного времени, и он распахнул дверь, вытащил меня из постели и потребовал назвать имена тех, с кем я спала. Теперь-то он был уверен: Напираи вовсе не его дочь. С каждым его словом моя измотанная любовь к нему умирала. Я его больше не понимала. Наконец, он вышел из маньятты, крикнув напоследок, что больше не вернется и найдет себе жену получше.

Мы ссорились все чаще, и я поймала себя на мысли, что не хочу прожить так до конца своих дней. Я понимала, что здесь у нас шансов выжить нет. Деньги утекали как песок сквозь пальцы. Подозревая в каждом мужчине моего любовника, муж выставлял меня на посмешище. Однако я понимала, что, если оставлю его, он заберет у меня дочь. Он любит ее не меньше меня, и по закону она принадлежит ему, то есть его матери. Значит, увезти ее отсюда нет никакой возможности. Я стала отчаянно думать, как спасти наш брак, потому что знала, что без Напираи никуда не поеду.

Мною овладевали самые противоречивые чувства. С одной стороны, больше всего на свете мне хотелось построить с главной любовью своей жизни крепкую семью, а с другой, из-за недоверия Лкетинги моя любовь постепенно умирала. Иногда к нам приходили мужчины, рассматривали мою маленькую, восьмимесячную дочку и обсуждали с Лкетингой возможность будущей женитьбы. Я бесилась, а он благосклонно принимал их предложения. Я пыталась всячески препятствовать таким визитам. Наша дочь выйдет замуж за человека, которого будет любить! Я не собиралась продавать ее старику в качестве второй или третьей жены. Женское обрезание тоже часто становилось предметом наших ссор. Тут я неизменно наталкивалась на непонимание со стороны мужа.

Прощальное письмо

Дорогой Лкетинга! Надеюсь, ты сможешь простить мне это: я не вернусь в Кению. Три с половиной года назад я любила тебя так сильно, что была готова жить с тобой в Барсалое. Я подарила тебе дочь. Но в тот день, когда ты сказал, что этот ребенок не от тебя, мои чувства изменились. Ты тоже это заметил.

Я никогда не хотела другого мужчины и никогда тебя не обманывала. Но мой мир и твой слишком разные, хотя я думала, что однажды мы окажемся в одном мире. Сейчас ты меня не поймешь, но через некоторое время и ты увидишь, что можешь быть счастлив с другой женщиной. Только женись на этот раз на женщине самбуру, а не на белой, мы слишком разные. Когда-нибудь у тебя будет много детей.

Я забрала Напираи потому, что она — единственное, что у меня осталось. Кроме того, я знаю, что у меня больше никогда не будет детей. Отсюда я буду тебе помогать, чем смогу. Аренда магазина оплачена до середины декабря. Автомобиль я тоже тебе дарю и прилагаю к этому письму доверенность. Если захочешь продать машину, то получишь еще по меньшей мере 80 тысяч шиллингов. Но постарайся найти хорошего человека, который тебе поможет. Тогда ты будешь богат.

Пожалуйста, прости меня! В Кении я бы умерла, и я не думаю, что тебе этого хочется. Коринна.

"Fairmont Mara Safari Club" - Роскошный отель в природном заповеднике Масаи-Мара

Отель Fairmont Mara Safari Club, расположенный на окраине одного из семи современных чудес света – заповедника Масаи-Мара – и окруженный с трех сторон великолепной рекой Мара, олицетворяет собой необыкновенную роскошь и комфорт. В главном лодже Masai Mara, находящемся в центре территории отеля, гости могут посещать крытый ресторан, бар и библиотеку с доступом в Интернет, благодаря которому можно держать друзей и родных в курсе своих приключений и сафари. Просторная терраса на открытом воздухе нависает над рекой и ведет к плавательному бассейну, рядом с которым есть бар и частные шатры для массажа.

Размещение

В роскошных шатрах отеля Fairmont Mara Safari Club посреди заповедника Масаи-Мара создана комфортная обстановка и имеются все удобства курорта класса люкс. В распоряжении гостей 50 шатров с кроватью с балдахином и ортопедическим матрасом, а также с верандой с видом на реку с крокодилами и гиппопотамами. В каждом шатре имеется собственная ванная комната с душем, туалетом и раковиной. В некоторых шатрах также есть душ на открытом воздухе. В этом отеле Fairmont предлагается проживание на курорте класса люкс посреди заповедника Масаи-Мара в Кении.

Услуги

Сафари под руководством наших опытных «водителей-натуралистов» проводится на полноприводном автомобиле Land Cruiser. Для создания уникальной обстановки в нашем отеле в заповеднике Масаи-Мара мы обеспечили множество возможностей для роскошного отдыха и интересного времяпрепровождения, среди которых плавательный бассейн, обед «шведский стол» на открытом воздухе, вечерние мероприятия и танцы масаи, презентации и рассказы об экосистеме Мара и культуре масаи.

Услуги

Отель Fairmont Mara Safari Club является идеальным местом для проживания гостей, желающих отправиться на сафари в знаменитый заповедник Масаи-Мара. В этом отеле имеются 51 роскошно оформленных шатров с собственной ванной комнатой, кроватью с балдахином и собственной верандой с видом на реку Мара с гиппопотамами, а также открытый бассейн, гостиная и ресторан. Для гостей проводятся сафари с обедом посреди зарослей и коктейлями на закате.

  • Услуги няни

  • Услуги консьержа

  • Высокоскоростной доступ в Интернет

  • Услуги прачечной

  • Доступ для гостей с ограниченными возможностями

  • Обмен валют

  • Сувенирный магазин

  • Медицинские услуги

  • Обслуживание номеров

Деловые встречи в окружении дикой природы

Проведите уникальную деловую встречу в шатре для конференций площадью 119 кв. м

масаи | История, язык, местонахождение и факты

Масаи , также пишется Масаи , кочевые скотоводы Восточной Африки. Масаи - это, по сути, лингвистический термин, относящийся к носителям этого восточно-суданского языка (обычно называемого маа) из нило-сахарской языковой семьи. К ним относятся пасторальные масаи, которые обитают вдоль Великой рифтовой долины в Кении и Танзании, самбуру в Кении и полупастбищные Аруша и Барагуйу (или квафи) в Танзании.

Подробнее по этой теме

Кения: Масаи и Кикую

Масаи переехали на территорию современной центральной Кении из района к северу от озера Рудольф где-то в середине 18 века.Их ...

Пасторальные масаи полностью кочуют, бродят группами в течение года и почти полностью питаются мясом, кровью и молоком своих стад. Их крааль, состоящий из большого круглого забора из тернового куста, окружающего кольцо из навозных домов, вмещает от четырех до восьми семей и их стада. Многоженство распространено среди пожилых мужчин; выдача жен в долг происходит между мужчинами одного возраста. Брак требует значительного выкупа за невесту из-за домашнего скота.

Девушка масаи на озере Натрон в северной Танзании, на границе с Кенией.

© Index Open

У масаев есть ряд патрилинейных кланов, сгруппированных в два класса или группы. Однако основным институтом социальной интеграции является возрастная система. Согласно этой системе, группы одного возраста инициируются (обрезаются) во взрослую жизнь в течение одного и того же открытого периода инициации; сформированный таким образом возрастной класс представляет собой постоянную группу, существующую на протяжении всей жизни своих членов. Они продвигаются по иерархии степеней, каждая длится примерно 15 лет, включая младших воинов, старших воинов и младших старейшин, пока не станут старшими старейшинами, уполномоченными принимать решения от имени племени.Общество масаев чрезвычайно эгалитарно; рабы никогда не содержались.

Молодые люди в возрасте от 14 до 30 лет традиционно известны как мораны. На этом жизненном этапе они живут в изоляции в кустах, изучая племенные обычаи и развивая силу, храбрость и выносливость - черты, которыми славятся воины масаи во всем мире.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишись сейчас

Церемониальными мероприятиями руководит эксперт по ритуалам ( oloiboni ), который, хотя и не имеет политической власти, является религиозным главой своего народа.

Правительства Кении и Танзании поощряют масаев к созданию постоянных сельскохозяйственных поселений и отказу от практики изоляции молодых людей в пользу формального образования и большей ассимиляции.

Культура и традиции масаев

Меньше земли для постоянно растущего населения Кении означает меньше земли для масаи, их домашнего скота и дикой природы. Все чаще и чаще лев берет корову или несколько коз и погибает в отместку.

Львы - исчезающий вид: их численность упала со 100 000 десять лет назад до примерно 14 000 сегодня.Фонд охраны дикой природы масаи первым запустил программу компенсации, возмещая скоту, убитому львами (и другими хищниками). Программа осуществляется при поддержке туристических сборов Кампи Я Канзи и использует воинов в качестве разведчиков львов.

В прошлом масаи и дикие животные просто жили вместе, в равновесии. Если это удастся восстановить, продемонстрировав масаи экономическую ценность присутствия дикой природы на их земле, будущее земли, дикой природы и народа масаи будет обеспечено.

Именно этим занимается Фонд охраны дикой природы Масаи. Мы очень рады тому, что получили Экваториальную премию ПРООН и что наш председатель Самсон Парашина был назван ЮНЕП Чемпионом Земли. Никогда ранее эти престижные награды Организации Объединенных Наций не вручались одной и той же организации.

Ранчо Kuku Group, где расположен лагерь, занимает 400 квадратных миль земли и занято всего несколькими тысячами масаи. Земля богата дикой природой. Он примыкает к национальному парку Цаво Вест, национальному парку Чюлу и национальному парку Амбосели, представляя жизненно важный коридор и зону расселения этих трех национальных парков.

В Доверии работают 300 членов в качестве учителей в школах, рейнджеров и охотников по охране дикой природы, врачей и медсестер в диспансерах. Таким образом, деля свои обширные земли с максимум 16 посетителями из Кампи-я-Канзи, масаи ранчо Kuku Group получают выгоду несколькими способами: они поддерживают свои земли в естественном состоянии. Они являются партнерами в получении дохода, который улучшает условия их жизни и образование их детей. Они сохраняют свой традиционный образ жизни и достоинство.

То, что Campi ya Kanzi и MWCT совместно стремятся достичь, - это возможность выплачивать «природоохранные дивиденды» всем участникам группового ранчо, чтобы земля могла быть сохранена как единое целое, принадлежащее одному документу, подтверждающему право собственности, и не подразделяется. Это будет гарантией того, что масаи, желающие продолжить свой образ жизни, найдут для этого место.

Ваш визит в лагерь помогает масаи сохранить свое наследие. Вы не уйдете, забрав что-то, вы покинете Кампи-я-Канзи, обогащенный человеческим опытом, который, надеюсь, будет сопровождать вас долгие годы.

Глубоко в Масаи Мара

Затерянное племя Африки, часть I

Это одни из самых знаменитых, легендарных, романтизированных племен Африки, высокие, стройные, темнокожие, гордые и, по общему мнению, красивые люди, составляющие всего 2% населения Кении. Несмотря на относительно небольшую численность, масаи населяют популярное воображение почти мифической расой. Вызвав культовое любопытство европейских авантюристов, впервые встретивших их в 19 веке, они по-прежнему разжигают пламя невыразимых любовных связей с африканской дикой природой, с которой они так тесно связаны.Многие масаи - те, кто придерживался некоторых из самых романтичных теорий, созданных вокруг их происхождения, - скажут вам, что они являются прямым потомком одного из потерянных библейских племен Израиля. Другая теория связывает их с потомками группы римских пехотинцев, которые отошли на юг от Судана, защищая южные границы империи. Нельзя уйти от близкого сходства воинов масаев с некоторыми изображениями древнеримских солдат - яркой шалью или шукой , обернутой поверх красной туники с носком и всегда с кинжалом на бедре.Добавьте к этому классический образ мужчин масаев, бродящих по пустыне, освобожденных от материальных ценностей, за исключением, возможно, их любимого скота, и вы получите конкретный случай для людей, чье вечное блуждание вызывает в воображении заблудшие племенные фантазии.

В действительности, однако, сегодняшние масаи все чаще оказываются под давлением, чтобы соответствовать строгим ограничениям современного развития. В Кении насчитывается около 50 племен, но из-за их традиционных отношений с землей, которые включают отсутствие собственности и полукочевое скотоводство, масаи изо всех сил пытаются отстоять свои позиции и сохранить свою культурную самобытность.

Для многих поистине унизительной наградой за посещение Мары является встреча с моранами, (воинами), шагающими по равнинам, молодыми мальчиками, пасущими коз, или старейшинами, собравшимися под деревом и обсуждающими вопросы дня. Сегодня большинство ваших встреч с масаи, однако, будет происходить в контексте их новой роли в качестве проводников игровых приютов и следящих за животными, выступающих в роли культурных хозяев и послов, или исполняющих их традиционные танцы и преследующие песни под аплодисменты и щелчки камер. приводили в восторг туристов.В современной Кении масаи особенно заметны в непосредственной близости от Масаи Мара - части более крупного региона, известного как Масаиленд, который, по сути, был частью Восточной Африки колониальной эпохи, которая никому не нужна. Колониальная история фактически вынудила их быть здесь, и продолжающаяся борьба за землю по-прежнему угрожает их выживанию.

В начале 20 века масаи были доминирующим племенем в Кении, но их роль значительно изменилась с появлением европейского оружия, технологий и колонизаторов.До прибытия британских поселенцев свирепые племена масаев оккупировали самые плодородные земли Кении. На пике своего могущества в середине 19 века их земли простирались до плодородного плато Лайкипия и Центрального нагорья. Чума крупного рогатого скота, инфекционное лихорадочное заболевание, передаваемое вирусом, очевидно, сопровождала белых поселенцев (кого еще?) И истребляла стада крупного рогатого скота масаев, которые всегда были неотъемлемой частью их рациона и образа жизни. Голод последовал за вспышкой чумы крупного рогатого скота, как и другая колониальная болезнь - оспа.

Как и в большей части Африки, общество масаев начало медленное поглощение чужих концепций (таких как землевладение), когда европейцы начали перераспределять лучшую землю между собой. Несмотря на первоначальные попытки дать отпор новым правителям, ослабленный болезнью масаи стал жертвой некоторых хитрых политических маневров. Они пытались сохранить свою территорию, но их копья не могли сравниться с вооруженными ружьями британскими войсками, а их адвокаты никогда не имели равных шансов в британских залах суда.В 1911 году небольшая группа масаев уступила свои земли британским поселенцам, возможно, не подозревая о последствиях мирового соглашения. Масаи потеряли около двух третей своей земли, и к 1913 году британское правительство переселило большинство из них в южную Кению и северную Танзанию. Их собственные пастбищные земли были переданы иностранным фермерам, некоторые из потомков которых до сих пор держат там большие ранчо. Но дальше на юг, на землях, которые колонизаторы не хотели использовать (кроме тех, которые использовались для охоты в колониальную эпоху), масаи были вынуждены вести обесценившееся существование.В Кении создание заповедников дикой природы на некоторых из этих земель означало, что горстка масаи, тех, кто стал политиками в костюмах и современными бизнесменами, растолстела, взлетая на спинах своих не менее бедных сородичей. . Это в значительной степени история постколониальной Африки, где большинство обычных масаев оказались в ожесточенной конкуренции с дикой природой и туристами за скудные ресурсы. Это была непрекращающаяся борьба с тех пор, как в начале 1960-х годов был создан заповедник, и многие общинные пастбищные земли внезапно оказались закрытыми, и давление пастбищ усилилось.

В настоящее время, когда денежная экономия все больше влияет на их жизнь, посетители будут свидетелями влияния Запада во всем регионе Большого Мара - дома с жестяными крышами, бетонные школы и клиники, окруженные забором, магазины с яркими указателями и "отели" ( бары), где старейшины масаи напиваются от отчаяния и напиваются. Инстинктивно большинство посетителей быстро оценивают жестокое воздействие этих «современных» зданий на ландшафт. Очевидная реакция на уродливую архитектуру и бесконтрольное развитие - возмущение.Это обычная реакция Запада - обвинять этих людей в осквернении нетронутой природы. Нельзя отрицать, что по мере того, как масаи строят свои эквиваленты деревень и городов - какими бы ветхими и простыми они ни были, - они неуклонно разрушают окружающую среду, которая поддерживает местную туристическую индустрию и служит источником жизненной энергии для экономики региона. Некоторые утверждают, что это справедливо, если этим людям будет разрешено развиваться вместе с остальной частью Кении, но трудно не чувствовать себя лично оскорбленным ростом неприглядных, неподходящих структур, особенно если посмотреть на ситуацию глазами развитых Мир.Посторонние быстро реагируют на племенных африканцев, пытающихся идти в ногу со временем, изо всех сил сводить концы с концами в устроении, которое игнорирует культуру, которую он открыто считает примитивной. Возможно, еще большее беспокойство вызывает то, что некоторые масаи обратились к самоэксплуатации как средству субсидирования своих скудных ресурсов. В то время как многие масаи применяют свои навыки экспертов по дикой природе в качестве проводников, другие посвящают себя недостоверным впечатлениям от faux- деревень, где единственной целью упражнения, кажется, является снятие денег с ничего не подозревающих (и быстро разочарованных) туристов.

Но не будьте виноваты в том, что слишком быстро примете решение - повсюду в Маре вы найдете трудолюбивых масаев, готовых поделиться своими личными мыслями по этому поводу; поговорите с ними, пока они еще рядом.

Maa 101

Язык масаев, маа, - это нильский язык, на котором можно писать с помощью латинского алфавита; q и z не представлены. Тем не менее, хотя вы можете быстро обнаружить нежность к ритмичному певческому потоку разговора Маа, в прямом и обратном обмене утверждениями и ответами есть заметный ритм, который напомнит вам что-то вроде ортодоксальной песенной молитвы. у вас практически нулевой шанс когда-либо присоединиться.С беспрецедентным количеством скатывающихся с языка или и отсутствием узнаваемых пауз для обозначения фраз, предложений или разрывов предложений, научиться говорить на маа, если вы не были воспитаны на этом, чертовски сложно. Однако не позволяйте этому помешать вам произвести впечатление на хозяев и гидов несколькими легко запоминающимися основами из одного слова: Sopa означает «Привет»; Сопа, олленг? - «Как дела?»; и один, который вы будете использовать часто, - это Ashé , что означает «Спасибо."Однако имейте в виду, что чрезвычайно важной особенностью Маа является использование тона (или высоты тона), который используется для изменения значения отдельных слов - неправильно сделайте ударение на одном слоге, и вы можете лаять Не то дерево. Печальный факт, однако, заключается в том, что племенные языки, такие как маа, неизбежно имеют ограниченную продолжительность жизни. В стране с десятками разных племен, каждое из которых имеет свой язык или диалект, в школах преподают только английский и суахили. быстрое принятие современности и давление на всех детей с целью получения государственного образования, шансы на долгосрочное выживание для этих очень индивидуальных языков невелики.

Банковское дело для крупного рогатого скота

Крупный рогатый скот - горбатое зебу, изначально выведенное в Индии - очень почитается масаи и, как полагают, был подарен им их богом Энгай . Масаи верят, что Энгай создал их, передал им весь скот в мире и только позже создал других людей. Это удобный повод для традиционного угона скота, который всегда был одним из любимых занятий воинов масаев, не говоря уже об уважительной причине для небольшой межплеменной войны.Масаи настолько пресыщены своими отношениями со своим скотом, что они называют соседние племена фермеров и охотников-собирателей Ндоробо , уничижительный термин, означающий «Бедные люди». Масаи измеряют богатство количеством скота, которым вы владеете, поэтому люди без коров считаются бедными - вы могли слышать, что их крупный рогатый скот подобен банковскому депозиту, хранящемуся на неограниченный срок, в то время как козы (которыми также владеют масаи) подобны передвижной банкомат, легко обмениваемый на быстрые наличные. Интересно, что точно так же, как вы, вероятно, сочли бы грубым, если бы кто-то спросил вас, сколько вы зарабатываете, считается невежливым спрашивать человека масаи, сколько у него коров.Крупный рогатый скот также является основным источником питания, обеспечивая молоко, кровь и, при определенных обстоятельствах, мясо и шкуры. Коров обычно не забивают, а оставляют для важных церемоний; Что касается протеина, масаи традиционно пьют коровью кровь как часть рациона, особенно когда молока мало (и иногда его смешивают с молоком). Кровь обычно берут из вены на шее живого животного, используя крошечную колотую рану, которую затем закрывают коровьим навозом, чтобы она могла зажить, и в будущем животное может быть снова взято.И когда вы подумали, что слышали все мыслимые истории о коровьем бешенстве, один старейшина масаи рассказал мне, что однажды его попросили предоставить фотографии всех его коров в рамках его заявки на американскую туристическую визу.

Затерянное племя Африки, часть II

Представления о масаи изобилуют западным воображением, возможно потому, что как народ они так легко вписываются в роль экзотизированного другого. Темные, загадочные, эксцентрично одетые и демонстративно придерживающиеся странных обычаев и примитивных суеверий, эти люди узаконивают иностранные интерпретации того, кто и что такое африканцы.Отношение к масаи как к «благородным дикарям» издавна было чужим подходом к народу, который так долго придерживался древних обычаев даже перед лицом стремительно наступающей современности. Хемингуэй придавал масаи некое «невежественное» достоинство, называя их в своем «Зеленых холмах Африки » «» самыми высокими, красивыми и красивыми людьми, которых я когда-либо видел, и первыми по-настоящему беззаботными людьми, которых я видел в Африка »- несмотря на его явный фанатизм по отношению к коренным африканцам, он, несомненно, испытывал благоговейный трепет перед народом Масаиланда.Другой западный обозреватель, датский писатель Карен Бликсен (Исак Динесен), положительно отреагировал на похвалу масаи в своем знаменитом романе « Из Африки, ». «Воин масаи - прекрасное зрелище», - написала она. "Эти молодые люди в высшей степени обладают той особой формой интеллекта, которую мы называем шикарной; какими бы смелыми и дико фантастическими они ни казались, они по-прежнему непоколебимо верны своей собственной природе и имманентному идеалу. Их стиль не является чем-то необычным. вымышленный образ жизни, а не имитация чужого совершенства; он вырос изнутри и является выражением расы и ее истории, а их оружие и наряды являются такой же частью их существа, как оленьи рога."Да, посторонние быстро идеализируют и романтизируют.

Если отбросить их физическую природу, трудно определить источник их привлекательности. Возможно, дело в их элегантной простоте - как скотоводы они традиционно стремились к малому и измеряли богатство в виде крупного рогатого скота и детей. Всегда была определенная грация, с которой масаи наступали на землю - их полукочевой образ жизни означал, что они осуждали сельское хозяйство, и, отказавшись от индивидуальной собственности на землю, они стремились к образу жизни с нулевым воздействием, оставляя мало следов их присутствие, когда они переместили свои полупостоянные enkang (загон из навоза и глиняные хижины) на новые территории.До недавнего времени у масаев не было деревень с постоянными постройками, но они периодически оставляли свои enkang и строили новый, в равной степени биоразлагаемый, с улучшенной водой и пастбищами. В наши дни кочевой образ жизни все чаще заменяется домами с жестяной крышей и небольшими деревнями со школами, поликлиниками и магазинами.

Современность принесла попытки навязать внешний закон и порядок этому стойкому, клановому, традиционно воинственному племени. Когда они впервые прибыли в Кению, их свирепость и боевые навыки выделили их как высшую расу - не только противостоять своим врагам, но и с удивительным умением угонять скот, создавая им репутацию народа, с которым нельзя шутить.Но современное законодательство запрещает враждебные незаконные кражи скота и, насколько это возможно, пытается предотвратить общепринятые социальные обычаи. До недавнего времени частью ритуала, с помощью которого мальчик масаи достигал статуса воина ( моран ), было в одиночку убить льва копьем - это было так же важно, как обрезание. Но правительство Кении положило этому конец, не говоря уже о том, что воинственность стала незаконной. Уже классический Moran находится под угрозой; в наши дни они часто «воины» только по имени и внешнему виду, позируют для фотографий и одеваются так, чтобы удовлетворить ожидания в домиках для сафари.

Мужчины масаи жестко классифицируются по возрасту на категории, определяющие их как мальчиков, воинов или старейшин, и они должны пройти через различные замысловатые ритуалы, чтобы продвинуться по служебной лестнице. Несмотря на ужас, который представляют себе посторонние при мысли о церемонии мужского обрезания - во время которой мальчикам запрещается показывать ни капли боли, чтобы их не назвали трусами, а их семью опозорили - это обряд посвящения, который с нетерпением ожидают многие мальчики. , настолько они заинтересованы в том, чтобы получить награды и статус, которые принесут ему звание moran .Позже, когда их воинственность истечет, они пройдут еще одну церемонию, когда станут старейшинами, во время которой их матери будут сбрить свои длинные пряди волос - по иронии судьбы, именно во время этого ритуала лишения одного вида привилегированного образа жизни (воины - гордость) и радость общества и, по многим оценкам, ведут себя как плейбои), что заставляет многих мужчин плакать.

Эксперты утверждают, что система возрастных градаций, лежащая в основе культуры масаев, долго не продержится. По их словам, многие традиционные практики исчезнут задолго до конца нынешнего века.Для посторонних, конечно, некоторые из этих практик являются варварскими по своей сути. Многие из них быстро изворачиваются, когда узнают о практике масаев, когда мертвых (и очень старых) оставляют на съедение гиенам, а не хоронят. И дискурс вокруг женского обрезания (который жители Запада высмеивают как «калечащие операции на женских половых органах») остается одной из крупнейших битв за права человека в Африке. Девочек масаи быстро заставляют терпеть эту болезненную процедуру без анестезии - прежде чем выдают замуж за гораздо более старшего мужчину, обычно в то время, когда сами они едва достигли половой зрелости.Некоторые утверждают, что эти женщины (которые отвечают за большую часть работы, включая строительство домов) никогда не получают никаких прав, и в полигамном обществе существует глубокое чувство патриархального господства, где практически всегда видны мужчины. наслаждаться жизнью - особенно в компании других мужчин. На самом деле, одно из самых малодушных суеверий масаев состоит в том, что женщинам не повезло видеть, как мужчины едят мясо. Тем не менее, когда дело касается беременных женщин, даже одно из самых строгих табу масаев - запрет на употребление в пищу мяса диких животных - может быть нарушено, чтобы обеспечить достаточное питание матери и ребенка.

Масаи постепенно адаптировали некоторые из своих способов решения проблем жизни, все более регулируемой центральным правительством, которое открыто игнорирует племенные обычаи и стремится к модернизации, даже за счет культурной самобытности. Тем не менее, они остаются жестко связанными своими традициями - как один старейшина масаев, который гастролировал по США и был в Великобритании, рассказал мне о своем опыте там: «По крайней мере, теперь я знаю, почему они приезжают сюда ... они потеряли свою культуру. . " Это от одного из самых вежливых, вежливых и благородных людей, которых я когда-либо знал, но Джеймс, который никогда не бывает без красной туники, шука в клетку и короткий кинжал, носит наручные часы и без ума от мобильного телефон и консультируется со своим ноутбуком практически каждую ночь.Еще неизвестно, какая часть его культуры останется к тому времени, когда его дети станут достаточно взрослыми, чтобы оценить значение своего уникального наследия.

Примечание : Эта информация была точной на момент публикации, но может быть изменена без предварительного уведомления. Перед планированием поездки обязательно подтвердите все цены и детали непосредственно у соответствующих компаний.

Масаи Уджири: «Расширение прав и возможностей женщин - это действие, а не слова»

В последнем интервью нашей серии, посвященном гендерному равенству, Масаи Уджири, президент команды Национальной баскетбольной ассоциации (НБА) Toronto Raptors, рассказывает о своих успешных усилиях по продвижению женщин на руководящие должности в канадской франшизе.

Уджири родился в Борнмуте на южном побережье Англии в 1970 году, где его родители учились в медицинской школе. В возрасте девяти месяцев Уджири переехал в Африку. Детская страсть к футболу уступила место любви к баскетболу в подростковом возрасте и возможности переехать в США, чтобы учиться в младшем колледже. Впоследствии он вернулся в Европу, чтобы продолжить профессиональную баскетбольную карьеру, и более шести лет играл за команды Бельгии, Германии, Англии, Финляндии и Дании, прежде чем уйти на пенсию в 2002 году.

Его первый набег на тренерскую деятельность произошел в молодежной команде Нигерии до того, как он присоединился к Орландо Мэджик в качестве скаута. В 2008 году он был назначен помощником менеджера Raptors, прежде чем отправиться в Denver Nuggets в качестве генерального менеджера. Он вернулся в Raptors в 2013 году и три года спустя стал президентом. В 2019 году Рэпторс впервые в своей истории выиграли титул НБА.

Расскажите о своей ранней спортивной истории.

«Когда я учился в школе, я очень серьезно относился к футболу.Я играл за свою начальную школу, а это значит, что вы входите в число 11 лучших детей из тысячи, поэтому играть за мою начальную школу было большим делом. Затем, когда я начал играть в баскетбол, я был в авангарде того, чем занималась моя школа. Когда я учился в старшей школе, [баскетболист] учитель сделал меня старшим школьным директором по игре, хотя впереди меня были мальчики постарше. И теперь, когда я вспоминаю, это возвращает меня к тому месту, где, возможно, [я развил] некоторые организационные навыки и лидерские качества, и даже работал с людьми.”

Как вы начали профессиональную карьеру в баскетболе?

«Мне посчастливилось поехать по обмену в Сиэтл и поиграть в баскетбол во время подготовки. школа. Я был не очень, очень хорош - просто [едва] достаточно хорош. Затем мне посчастливилось поступить в неполный колледж в Бисмарке, где я проучился два года, затем я поступил в государственный университет штата Монтана в Биллингсе.

«Когда они открыли все правила в Европе, а это означало, что с британским паспортом можно было играть во всех этих странах как гражданин ЕС, я сказал:« Хорошо, я собираюсь сделать это, я » Я собираюсь зарабатывать на этом деньги, потому что теперь я получил небольшой опыт студенческого баскетбола.«Я был не очень успешен, и я прыгал с места на место. Моя карьера шла по неверному пути, и я боролся со своим эго, потому что всегда хотел сказать, что играю в профессиональный баскетбол. Я был в Дании, играл за команду, у которой там нет будущего. Я сказал: «Знаешь что? Я собираюсь попробовать заняться чем-нибудь другим ». К счастью для меня, в 2002 году меня назначили тренером юношеской сборной Нигерии. Я начал заниматься тренерской деятельностью».

Getty Images
Какова ваша философия в отношении гендерного равенства?

«Вы должны вдохновлять лучших людей вокруг вас.Победа помогает людям, победа оказывает влияние. Это объединяет людей; это не просто победа в баскетбольном матче. Победа - это видеть, как моя дочь улыбается, как растет мой сын. Победа - это видеть счастливыми моих друзей и счастливую жену. Люди всегда говорят, что моя жена и моя дочь занимаются домашним хозяйством - они же хозяева дома. Когда мы [мужчины] ходим на работу, мы ставим на передний план все, как будто мы всем руководим. Некоторые из этих женщин - те же женщины, с которыми мы работаем на работе, и они занимаются делами дома.Моя простая математика подсказывает мне, что они могут запускать вещи везде ".

Как вы реализовали изменения в Raptors?

«Расширение прав и возможностей женщин - это не просто разговоры об этом; он делает это. Мы должны это сделать. Разве разведчик должен быть парнем? Нет, в этом нет необходимости. Разве аналитик должен быть парнем? Нет. Есть дамы, которые так делают. Повсюду невероятные, умные, разноплановые женщины. Это просто вопрос равенства и шанса, который им предоставляется.

«Когда я посмотрел на наш бизнес, им руководили мужчины.Когда мы пришли к власти, у нас работала только одна женщина. Сейчас их 17, и мы этим гордимся. И мы выиграли [чемпионат НБА], так что это говорит о бизнесе? Он говорит, что это неважно. Для меня это равенство и возможность, которые мы должны предоставить ».

«Мы должны сделать это лучше. Мы должны бороться, мы должны встать и говорить ».

- Масаи Уджири pic.twitter.com/na7Ba6HyUm

- Toronto Raptors (@Raptors) 15 февраля 2021 г.

Какие уроки вы извлекли?

«Мы всегда идем к нормам, в одни и те же места, чтобы искать одних и тех же сотрудников.Теперь мы должны действовать намеренно. Когда мы приехали в Торонто, я намеренно сказал: «Мы собираемся нанимать женщин». Мы должны вести разговор. Мы не можем больше угнетать этих девушек и этих молодых женщин. Это невозможно в этом мире. Мы прошли мимо этого. Куда ни глянь - умные женщины. Вы должны воодушевлять людей, и, в конце концов, мы все должны уважать друг друга. И я думаю, что когда мы это сделаем, этот мир станет намного лучше ».

Насколько вы взволнованы перед Олимпийскими играми в Токио-2020?

«Я с нетерпением жду возможности увидеть церемонию открытия Олимпийских игр, потому что видеть, как проходит факел с людьми, держащими флаги своей страны, - это особенное событие.Когда это произойдет, я знаю, что мы вернемся [после COVID-19]. Мы снова собираемся вместе. [Нам нужно] обеспечить проведение Олимпийских игр, потому что в этом нуждается мир ».

Адам Сильвер приносит свои извинения за комментарии, которые он сделал в отношении президента Raptors Масаи Уджири после инцидента в финале 2019 года

Комиссар

НБА Адам Сильвер извинился перед президентом Toronto Raptors Масаи Уджири за комментарии, которые он сделал по поводу инцидента, в котором участвовал Уджири в конце финала НБА 2019 года.В интервью SportsNet в Канаде Сильвер сказал, что Уджири пользуется его «полной и безоговорочной поддержкой».

«Когда я смотрю последний фрагмент интервью, в свете того, что мы теперь знаем, я хотел бы вспомнить эти слова», - сказал Сильвер. «Но я прошу прощения перед Масаи за то, что я сказал в том интервью ... Поверьте мне, когда я смотрю на это сейчас, я съеживаюсь, когда смотрю это».

В конце финала 2019 года Уджири пытался выйти на корт, чтобы отпраздновать победу своей команды в первом чемпионате после победы над Golden State Warriors на Oracle Arena в Окленде.Его остановил заместитель шерифа округа Алемеда и дважды толкнул, когда он пытался предъявить свои удостоверения. Уджири в ответ толкнул заместителя, и, наконец, его оттащил охранник Рэпторс Кайл Лоури.

Офис шерифа Аламеды сказал, что будет расследовать нападение на Уджири, но ему так и не было предъявлено обвинение. Тем не менее, этот заместитель подал в суд на Уджири, а исполнительный директор Raptors подал встречный иск. В конце концов, были обнародованы кадры с телекамеры, подтверждающие Уджири, и в начале этого месяца депутат наконец снял свой костюм.Уджири сделал то же самое, положив конец почти двухлетней саге.

Еще в 2019 году, до того, как были выпущены кадры с боди-камеры, Сильвер появился в эпизоде ​​канала HBO Real Sports и раскритиковал Уджири за то, что он попал в такую ​​ситуацию:

«Это неотъемлемая часть того, что приходит с кем-то, кто живет на Немного уступает и жестко запрограммирован таким образом, чтобы идти вперед с невероятной энергией.Уроки, извлеченные для него - не возлагая на кого-либо вину или обвинения - как лидера, это те ситуации, которых ему нужно научиться избегать.

Хотя в то время они в значительной степени оставались незамеченными, комментарии Сильвера всплыли недавно и потребовали извинений - хотя и не от самого Уджири. В заявлении для SportsNet Уджири сказал, что у него все еще прочные отношения с Сильвером и он хочет переехать. вперед.

«Это не было проблемой между нами в прошлом и не сейчас», - сказал Уджири. «Мы говорили об этом; я знаю, что у меня есть поддержка Адама, а у него есть моя. Давайте двигаться дальше и сосредоточиться на том, что мы можем сделать, чтобы добиться положительных изменений.И я знаю, что фанаты поддерживали меня на протяжении всего этого - я очень ценю их заботу. Это было невероятно ».

Масаи Мара Кения | Объективный список всех объектов недвижимости

Масаи-Мара (Масаи-Мара) расположена на юго-западе Кении и является одним из крупнейших заповедников дикой природы Африки . Вместе с национальным парком Серенгети в Танзании он образует самую разнообразную, невероятную и впечатляющую экосистему Африки и, возможно, лучшую в мире экосистему для наблюдения за крупной дичью.

CORONA VIRUS
правительства Кении и Министерство здравоохранения работало тяжело и поставил свои руководящие принципы, в которых все свойства, чтобы пребывать с.

В Масаи Мара есть много лагерей, которые теперь имеют сертификаты, подтверждающие, что они были одобрены Министерством здравоохранения для работы.

Будьте осторожны, возьмите пару масок на время пребывания в Маре. Дезинфицирующее средство для рук следует использовать всегда.

Если вы забронировали сафари в Африку, не отменяйте его, а отложите на более поздний срок.Я уверен, что большинство операторов и объектов недвижимости сделают это за вас.

Спасибо за понимание.

Миграция антилоп гну: убедитесь, что у вас есть запланированная книга сафари, в которую входит Масаи Мара. Я уверен, что вы слышали, что миграция антилоп гну - не что иное, как удивительное явление. Это одна из вещей, которые вы должны добавить в свой список желаний. Лучшее время для посещения Кении - ИЮЛЯ - ОКТЯБРЯ.

ЗАБРОНИРОВАТЬ НЕДВИЖИМОСТЬ: В Масаи Мара и ее окрестностях есть широкий выбор мест, где можно остановиться.В заповедниках, окружающих Масаи Мара, ограничено количество транспортных средств, что позволяет более уединенно наблюдать за дикой природой.

САФАРИ: ознакомьтесь с обширным списком сафари на ваш выбор. Спросите о 2 или 3 сафари и ждите, чтобы получить от них известие.

КАРТА: Посмотрите на нашу карту, у нас точно расположена большая часть собственности в Масаи Мара. Уменьшите масштаб, чтобы увидеть всю нашу недвижимость в Восточной и Южной Африке

Национальный заповедник Масаи-Мара простирается на 1510 кв. Км (580 кв. Миль) и возвышается на 1500-2170 метров над уровнем моря.Добавьте консерванты, и площадь будет как минимум вдвое больше. Здесь обитает более 95 видов млекопитающих и более 570 зарегистрированных видов птиц. Это чемпионат мира по дикой природе , и вместе с национальным парком Серенгети нет лучшего места, чтобы стать свидетелем ЛУЧШИХ ВИДОВ ДИКОЙ ПРИРОДЫ В МИРЕ! .

Расстояние

Это примерно 270 км от столицы Найроби, около 4-5 часов по дороге или 40-45 минут на самолете. Дорога по большей части отличная.есть участок от города Нарок до ворот Секенани, это грунтовая дорога, но довольно хорошая. Другая дорога через Лемек и город Айтонг совсем не хорошая и очень ухабистая.

Лучшее время для посещения

С миграцией антилоп гну в ИЮЛЕ - ОКТЯБРЕ, это лучшее время, чтобы увидеть это невероятное движение животных. Хотя не гарантировано, что антилоп гну попадет в Масаи-Мара, он все же нас не подвел. Кроме того, с декабря по февраль прекрасное время, поскольку здесь суше и хорошо для больших кошек.

ПРИМЕЧАНИЕ: Масаи-Мара - это круглогодичное место, где обитают большие кошки, и вся крупная дичь по-прежнему находится в экосистеме Масаи-Мара.

Рекомендуемое количество дней

Из-за того, что в заповеднике можно увидеть много, мы считаем, что сафари от трех до четырех дней подходит только для Масаи Мара. Если вы интересуетесь фотографией, чем дольше вы остаетесь, тем больше шансов получить идеальное фото.

Мы также рекомендуем добавить еще несколько дней, чтобы увидеть больше Кении.(Национальный парк Амбосели, Национальный парк Цаво Восток, Национальный парк Цаво Вест, Северная Кения. Почему бы не добавить немного пляжа к… нам нравятся пляжи Ватаму и Диани).

Определение масаев от Merriam-Webster

Маа · сай | \ mä-sī , Mä-sī \

множественное число масаи или масаи или масаи или масаи

1 : представитель пасторального и охотничьего народа Кении и Танзании.

2 : нилотский язык народа масаи

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *